Uss - Unknown

Между тем я все еще пыталась отдышаться.

— Мартин, я...

— Паркер, я чертовски люблю тебя. Я всегда любил тебя. И никогда не переставал.

Я не могла поверить его словам. Я внезапно ощутила себя невесомой, ошеломленной и разрывающейся от такого значительного уровня счастья, что просто едва сдерживала инстинктивное желание станцевать джигу.

Он продолжил, что прозвучало непреклонно и при этом нежно:

— И ты очень-очень взбесила меня, когда ушла сегодня вечером.

— Я сожалею о том, что сделала это. — Я кивнула, улыбаясь, потому что была на миллионном уровне счастья.

— Я прощаю тебя. — Он ухмыльнулся в ответ.

Это заставило меня нахмуриться. Не я одна была идиотом, так что указала пальцем в его грудь.

— Но честно признай, ты заказал закуски.

— И что с того?

— И что с того? Ну, я говорю тебе, что люблю тебя, а ты заказываешь улиток.

Все еще улыбаясь, Мартин наклонился и поцеловал мою шею, потом укусил. Это было немного больно и ощущалось чудесно. Его дыхание было горячим напротив моей кожи.

— Ты шокировала меня до чертиков. Я не знал. Понятия не имел. Я никогда не понимал, о чем ты думаешь. Ты все скрываешь за этими великолепными серыми глазами...

Мне недоставало его острых зубов, и я наклонила голову набок, давая ему лучший доступ, прижимаясь к нему. Я не могла думать. Все, что я знала: мы были в шкафу, целуясь, его влюбленные руки подняли мою юбку, а образная горелка Бунзена в моих трусиках требовала удовлетворения.

— Мартин...

— После тебя никого не было. Никого. — Его губы поглощали меня, обжигая кожу. — Ты — все, о чем я думаю, все, чего я хочу. Ты — все.

Ох! Удар прямо в сердце.

Я уперлась руками в его грудь, прежде чем он смог снова захватить мои губы, нуждаясь в том, чтобы рассказать ему всю правду.

— Слушай, подожди, я знаю, нам есть о чем поговорить, это все очень неожиданно, но...

— Неожиданно? — Он немного отступил. Его пренебрежительный тон и немного шокированное выражение лица сказали мне, что он был не согласен.

— Да, я имею в виду, что в одну минуту мы друзья или работаем над тем, чтобы быть друзьями, а в следующую минуту я говорю тебе: "Я все еще люблю тебя". — Я искала его глаза, чтобы убедиться, что он действительно смотрел на меня. Я хотела, чтобы он понял, это было не временно, мои чувства не изменились бы. — Но ты должен знать, для меня это не было неожиданностью. Я приняла решение на прошлой неделе, после того как ты все объяснил в Нью-Йорке, но до того как ты приходил в кофейню. Я хочу быть с тобой. Я не желаю быть просто друзьями. Я на это не согласна.

Он улыбнулся уголком губ, а его руки сжали меня крепче.

— Кэйтлин, я решил еще в тот момент, когда ты зашла в химическую лабораторию в прошлом году, что мы никогда не будем просто друзьями. Мы никак не смогли бы быть просто друзьями. Нас бы это ни за что не устроило.

— Но. Но. Ты сказал...

— Я соврал.

У меня отвисла челюсть.

Он пожал плечами, показывая мне, что не сожалел из-за этой лжи.

— Я пытался подождать. Мне нужно было, чтобы ты простила меня, показать тебе, как я изменился, но я знал, ты не будешь слушать меня, если бы я заявился к тебе домой и потребовал, чтобы мы снова были вместе. Именно это я и хотел сделать. Рождество было чрезвычайно разочаровывающим, ведь я видел, что ты приняла мое предложение дружбы серьезно и пытаешься сделать все правильно.

— Я не восприняла это серьезно. Я хотела быть твоим безопасным местом, — призналась я с приливом новых эмоций, которые жалили глаза. — Я люблю тебя, беспокоюсь за тебя и хотела быть рядом с тобой, даже если ты не любил меня... Но мои трусики помешали мне.

Мартин слегка улыбнулся при упоминании о моих трусиках, но потом нахмурился. Его тон стал свирепым и злым, когда он наклонился ближе:

— Даже не думай, что я никогда тебя не любил.

— Я...

— Когда ты сказала мне это в Нью-Йорке, когда ты сказала, что не думала, что я вообще любил тебя, клянусь Богом, я хотел задушить тебя. Я никогда не чувствовал подобного провала.

— О, Мартин, уверяю, я не говорила это, чтобы сделать тебе больно. Я не хотела этого. — Мне было очень важно, чтобы он поверил мне.

— Знаю. Ты думала, мне все равно. Я понял это позже, когда ты заснула на мне на диване, после того как я повел себя как мудак, предложив секс без обязательств, желая тоже сделать тебе больно. Извини меня за это, — прошептал он, показавшись искренне раскаявшимся.

Теперь его руки уже полностью подняли мою юбку на бедра, получив доступ к обнаженной коже моего торса, спины и погрузившись в изучение кружева моего нижнего белья.