Uss - Unknown

Я догадалась, что он еще не все сказал, поэтому подсказала:

— Есть что-то еще, что мне стоит знать? Ты сделал тату за последние несколько месяцев?

— Нет. А ты? — Его глаза стрельнули в меня.

— Да. Это кентавр, взбирающийся на единороге по радуге. — Я откусила кусочек кекса и улыбнулась.

Он выглядел напуганным.

— В самом деле?

— Возможно.

Его брови выгнулись, а глаза автоматически опустились вниз по моему телу, как будто он мог увидеть отвратительную предполагаемую татуировку через мою одежду.

Внезапно прервав себя, он закрыл глаза, прижимая основание ладони ко лбу, и покачал головой.

— Вообще-то, есть кое-что еще, что ты должна знать. Есть другая причина, по которой я учредил фонд, вместо того, чтобы получать прибыль напрямую, и это связано с твоей матерью.

— С моей матерью?

Он снова открыл глаза, одарив меня очень прямым и резким взглядом.

— Да. Деятельность спутниковых систем подпадает под юрисдикцию ее сенатского комитета. Но мои права на трансляцию и потоковое вещание нет, тем более, что большинство из них является для международного пользования. Фонд является некоммерческим и не регулируется как некие коммерческие корпорации. Применяются другие нормы.

— Ладно...

— Суть в том... — Он сделал паузу, внимательно глядя на меня. — Суть в том, что мы с тобой можем... дружить и твою мать не смогут обвинить в какой-либо правомерности — конфликте интересов или предвзятости.

* * *

— Тебе не стоило ехать.

— Мне хотелось.

— Ты хотел провести рождественский день в центре для пожилых людей в Квинсе?

Мартин пожал плечами, переключая передачу. Машина издала урчащий звук.

Между тем, я всё еще обдумывала информацию, которую он взорвал во время завтрака. Мне всё еще было интересно, каким точно был характер его отношений с Роуз Паттерсон. К тому же, я не могла перестать думать о том факте, что он целенаправленно организовал свое участие в проекте спутника и учредил фонд так, чтобы наша дружба не скомпрометировала мою мать.

Я не хотела приписывать слишком многое его действиям, но это, казалось, означало, что он думал обо мне и некой будущей дружбе со мной несколько месяцев назад, когда основал фонд. И этот бурлящий мысленный процесс скрутил меня в комок из путаницы.

Потому что я не понимала, что его действия месяцы назад значили для нас сейчас.

На самом деле я уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос, когда Мартин нарушил тишину своим собственным вопросом:

— Почему ты уезжаешь сегодня вечером? Останься еще на день. — Он бросил на меня взгляд, его вопрос и немного требовательное заявление вытянули меня из моих мыслей. Он вернул свое внимание на дорогу. — Я возьму завтра выходной и покажу тебе город.

— Очень мило с твоей стороны, но билеты на завтрашний поезд очень дорогие. Но я хотела попросить тебя о том...

— Я подвезу тебя домой.

— Нет. — Я поморщилась, покачав головой. — Не будь глупым. Дорога займет у тебя около четырех часов. К тому же, я обещала Сэм, что буду дома сегодня вечером, чтобы мы могли поужинать вместе. Она будет одна весь день, и у нас есть план.

— План?

— Да. Мы собираемся обменяться подарками, выпить вина из коробки и, объедаясь, смотреть последний сезон "Доктора Кто" 61.

Он кивнул, а я заметила, что уголок его рта изогнулся вниз, выражая неодобрение. Могла сказать, что он потерялся в своих мыслях. Тем временем я снова набиралась мужества, чтобы спросить его о фонде.

Внезапно он задал вопрос:

— Когда ты снова будешь в Нью-Йорке? Когда твое следующее выступление?

— Ох, ну. — Я прочистила горло, сгибая пальцы на коленях. — Не раньше конца января, насколько я знаю. К тому же, занятия начинаются со следующего семестра, и по новым факультетским требованиям мне придется сократить время с группой.

— Ты кажешься... счастливее. — Глаза Мартина стрельнули ко мне, он изучал мое лицо.

Его слова и то, как он наблюдал за мной, когда произнес их, словно он уважал и ценил меня, заставили ощутить в моей груди беззаботность и легкость. Я поняла, что он пытался быть хорошим другом. Я взглянула вниз на свои руки, смущаясь под его пристально-оценивающим и изучающим взглядом.

— Я счастлива. — Я кивнула на это утверждение.

Я была счастлива.

Даже без Мартина я была счастлива, и это осознание вызвало прилив благодарности из-за него, из-за нашей недели на острове и из-за нашего странного Рождества в Нью-Йорке, согревая меня от макушки до пальчиков ног.