Uss - Unknown

— Ладно. — Я ободряюще улыбнулась ему, потому что мне казалось, он нуждался в этом. — Увидимся позже.

Мартин замешкался, просто вглядывался в меня, его выражение лица было непонятным. Я снова ощутила невольную реакцию от его взгляда. И снова я просто приняла дрожь моего тела и тепло как одну из жизненных истин.

Потом Мартин кивнул, повернулся и вышел.

Он просто... ушел, звук захлопывающейся двери его квартиры лишь подчеркнул его внезапное исчезновение.

Целую минуту я стояла на кухне, уставившись в дверной проем, где он исчез так бесцеремонно. Он даже не попрощался.

Чем дольше я смотрела, тем больше тишина раннего утра ощущалась резче и неприятней, так что я мысленно встряхнула себя, решив, что он, должно быть, спешил, и потянулась через стойку, где разглядела коробку с вышеупомянутыми кексами.

Определившись, что сейчас было самое время прочитать интервью, о которых он упоминал, я схватила первый попавшийся кекс и свой кофе. Теперь, когда у меня были еда и кофеин, мне не нужно было дополнительное время, которое я выделила на их покупку перед ближайшим концертом. Я оставила завтрак на кухонном столе и вернулась за ноутбуком, подсчитав, что у меня было около двадцати минут на чтение прежде, чем мне совершенно необходимо было бы принять душ.

Откусив кусочек вкусного бананово-орехового кекса, я вошла в веб-браузер и набрала в строке поиска: "Интервью Мартина Сандеки".

То, что всплыло, оставило вместо вкуса лакомого кекса во рту вкус песка.

Фотография за фотографией Мартин и рыжеволосая женщина заполнили страницу с результатами, очень красивая, миниатюрная, улыбчивая рыжеволосая девушка примерно моего возраста или немного старше. Она везде улыбалась — либо ему, либо на камеру. Фотографии были датированы еще августом, а самые последние всего три недели назад.

Они оба выглядели такими красивыми, молодыми и яркими и идеально подходили друг другу.

Сердце громыхало в ушах, и я решительно закрыла ноутбук, быстро моргая в пустоту. Это не было похоже на то, когда я увидела его с брюнеткой на моем выступлении на прошлой неделе. Это было по-другому. Всех этих чувств я старалась избегать на протяжении последних девяти месяцев, страх от неопровержимых доказательств того, что он двигался дальше, и картина Мартина с кем-то еще стали окончательным осознанием, от чего в груди появилось такое ощущение, словно его сильно сжимали тисками.

И еще, пока я сидела там, пребывая в шоке, успокаивая дыхание и глядя в пустоту, маленький голосок напомнил мне, что вчера он написал об отсутствии у него девушки. Он бы не стал мне врать, не тогда, когда я легко могла узнать правду. И, кроме того, Мартин никогда прежде осознанно не лгал мне, он не был лжецом.

Может, она была просто другом. По-настоящему хорошим другом. Другом, с которым он часто фотографировался с августа. Другом, с которым он виделся всё это время.

Потом другой маленький голосок спросил меня, почему это до сих пор имело для меня значение, ведь мы с ним расстались. И из-за этого маленького голосочка мне стало неизмеримо грустно.

Я ненадолго задумалась над тем, чтобы открыть ноутбук и продолжить поиски. Но вместо этого решила, что у меня не было времени рассматривать Мартина, красивую рыжую и мои смешанные чувства по данному вопросу, и мне все же надо было успеть на работу вовремя. Я всегда могла вернуться к поиску позже, если была бы достаточно смелой.

Я глотнула кофе и отбросила кекс, потом схватила ноутбук и вещи от туда, где я их бросила ранее. У меня было всё утро, чтобы продумать дальнейший план действий. Не было никакой необходимости опаздывать.

* * *

Вечеринка по поводу украшения елки была хорошей.

Целых три сета я провела, зациклившись на фотографиях Мартина и рыжеволосой девушки. Но время, проведенное в мучениях, в конечном итоге принесло пользу, когда я пришла к выводу, что однозначно еще была не готова читать его интервью или смотреть фотографии. Я знала свои недостатки, и видеть Мартина счастливым с кем-то ещё, даже если сейчас у него не было девушки и они больше не были вместе, было не по моей части. Ещё нет.

У меня не было желания читать о статусе его отношений в Интернете.

Я решила, что мои вопросы о его бизнес-партнерше и ее намеках так же, как и новые вопросы о девушке на фотографиях, просто подождали бы, пока у нас с Мартином не появилось бы время поговорить. Я чувствовала себя превосходно от этого решения. Менее взбешенной и взволнованной — взбешенной, потому что не могла придумать эквивалент настоящему слову, описывающему то, что я чувствовала. И я уже могла лучше контролировать свое психическое состояние.