— Ты же знаешь, тебе не разрешено заходить в мои комнаты.
— Но, — она мягко вздохнула, воркуя словно птичка, — ты же знаешь, что это не
так.
— Ты раздражаешь меня. Ты отвратительна. Ты вышла за моего отца из-за денег и
пытаешься трахнуть меня с тех пор. Затащить в постель четырнадцатилетнего мальчика —
это не нормально, Патрис.
Я вздрогнула, в шоке приоткрыв рот, глаза расширились насколько вообще это было
возможно. Это были семейные разборки, и это была семья Мартина. Это было сумасшествие.
Это словно Джерри Спрингер собирал богатых и знаменитых на встречу с графом Монте-
Кристо.
— Почему?.. Что?.. Зачем?.. — запыхтела Патрис, потерянно и встревожено. — Я не
знаю, о чем ты говоришь.
— Я хочу, чтобы Кэйтлин знала. Я хочу, чтобы она знала, что значит быть со мной,
какой отвратительный багаж я несу в виде членов моей семьи.
В комнате снова стало тихо, и я почувствовала еще один скачо к температуры, стало
еще холоднее.
57
Накал Страстей
Пенни Рейд
— Отлично, — сказала Патрис, ее голос стал низким, полностью изменившись...
Будто это был совершенно другой человек.
Инстинктивно я наклонилась, чтобы посмотреть, может, другая женщина заняла ее
место. Это все еще была она, но ее поза изменилась. Она распрямила плечи, упорно подняв
подбородок вверх. Кроме этого, ее лицо выглядело так же, потому что... онемело.
Патрис скрестила руки на груди и добавила:
— Но тебе нужно увести эту шалаву куда-нибудь в другое место, не в моем доме.
— Это не твой дом. Это мой дом. Все дома мои. Все на мое имя. Все было
переведено на мое имя прежде, чем отец женился на тебе, потому что он знал, ты
разведешься с ним, выжав из него все, не задумываясь, если бы ты задумала его бросить, то
ушла бы не более чем с несколькими сотнями долларов.
Что за? Его дома?
Его заявление или напоминание, гадала я, не делало ее счастливой. Температура в
комнате снова упала. Я задумалась, может, скоро был бы снег.
Явно чувствуя, что ее загнали в угол и все было скверно, Патрис решила найти
личный подход.
— Тебе нравится такой тип девушек? Пухленькие и делающие все за тебя?
— Нет. — Единственное слово, и снова медленно и мягко сказанное, послало озноб
по моей спине. Это было больше, чем предупреждение. Это была угроза, прозвучавшая
убийственно.
Она подняла руки вверх.
— Неважно. Мне все равно. Но я получу удовольствие, разрывая ее на части и
превращая ее жизнь в ад, используя твои же деньги.
Он лишь усмехнулся на это.
— Смешно, Патрис.
Она склонила голову на бок, отчего он рассмеялся.
— Что? Что смешного?
— Эта девушка здесь, — он указал на меня, это прозвучало с гордостью и холодно,
он забавлялся, — эта девушка Кэйтлин Паркер, дочь Сенатора Паркер. Ты знаешь,
потенциально первая женщина претендентка на пост президента США в следующем
избирательном круге? Как и внучка полковника Тимоти Паркера, астронавта. Она
неприкасаема. Она — национальное достояние. Сделаешь ей что-то, и весь чертов мир
замучает тебя.
Я никогда не думала о себе в таких выражениях, нет, правда. Все, что он сказал,
было неправдой, жить, воспринимаемая как национальное достояние, и действительно
58
Накал Страстей
Пенни Рейд
принять это — были две разные вещи. Поэтому, услышав это заявление из уст Мартина,
словно он думал об этом, мой мозг запнулся, и тревога устремилась вниз по моей шее.
Патрис скользнула взглядом по мне, и, о чудо, ее выражение изменилось. Цвет ее
лица и глаз, казалось, потускнел. Тем временем, я неподвижно сидела в постели, не
уверенная, что должна была чувствовать.
Потом Мартин добавил, явно гордясь своей находчивостью:
— Точно. Она чертово национальное достояние, и она моя девушка, так что
проваливай к черту из моего дома, пока я не перестал вести себя с тобой мило.
59
Накал Страстей
Пенни Рейд
ГЛАВА 6: Анализ размерности
НЕВЕРОЯТНО.
Это слово продолжало порхать вокруг моего ошеломленного мозга. Я даже не могла
играть в синонимы. Это было совершенно, абсолютно, исключительно, целиком и
безусловно невероятно.
Это полностью меняло все, эпически невероятно.
Патрисия Сандеки — четвертая, последняя и самая долго продержавшаяся жена отца
Мартина была... действительно исключительной. Знаю, это было некорректно — плохо
думать о моих коллегах-женщинах. На самом деле, одним из моих жизненных правил было:
Читать дальше