Гусев Андрей - А

показываю тебе эту фотографию...

За многие годы терапии я освоил односложные ответы, и это особенное умение

определенно будет использовано и сейчас.

Доктор Кэри села в кресло напротив меня и скрестила ноги. Да, мои глаза

уставились именно туда. Даже несмотря на то, что она носила очень плотные брюки, я мог

разглядеть, что она чертовски хорошо выглядела.

6 Прим. ред.: около 27 градусов по Цельсию.

30

Перевод книги «Теплота во льдах» подготовлен для http://fallenarchangel.ru и

https://vk.com/hushrussia

Но на этом моя оценка заканчивалась. Потому что доктор Кэри могла быть в центре

фантазий при мастурбации других ее клиентов мужского пола, но определенно не моей.

Была только одна женщина, которая заставляла мужские части моего тела дергаться, и этот

прекрасный доктор – не она.

— Как прошла твоя неделя, Клэй? На учебе все хорошо? — спросила доктор Кэри,

опуская очки с волос так, чтобы они сидели на кончике ее носа. Она положила на колени

свой журнал и щелкнула несколько раз ручкой.

Я поерзал на диване, стараясь устроиться поудобней.

— Нормально, — ответил я. Видите, я собаку съел на односложных ответах.

Брови доктора Кэри сошлись вместе, и она записала что-то в своем журнале.

— Как дела в доме? Ты подружился со своими соседями? — спросила она меня,

сменив тему.

— Ага, — произнес я, кусая заусенец и выглядя скучающим. Доктор Кэри выглядела

разочарованной, когда опустила ручку и посмотрела на меня.

— Слушай, Клэй, ты знаешь, как это работает. Терапия не в новинку для тебя. Так

что скажи, что мы можем сделать, чтобы для тебя это были взаимовыгодные отношения.

Это необходимая часть твоей амбулаторной помощи. Я должна предоставлять

ежемесячный отчет о твоем прогрессе куратору твоего дела. Я не смогу сказать ей ничего

положительного, если ты не готов разговаривать со мной. Доктор Тодд говорит, что ты

ответственный и взаимодействующий пациент. Я до сих пор не вижу этого Клэйтона Рида

в своем офисе, — сказала она строго.

Я ничего не сказал, вместо этого перевел взгляд на окно. Доктор Кэри вздохнула.

— Я уверена, ты устал от перефразирования одного и того же снова и снова. Я не

хочу, чтобы для тебя это было болезненно. Это твоя терапия. Ты диктуешь, как она будет

происходить. Так что как насчет того, чтобы вместо того, чтобы я задавала вопросы, ты

скажешь мне, о чем хочешь поговорить, и мы начнем с этого, — предложила она

дружелюбно, и я снова перевел на нее свое внимание.

Конечно, она была права. Эти встречи были частью моего амбулаторного плана. У

меня не было выбора. Но у меня есть выбор в том, что из этого вынести. Я прошел долгий

путь в том, что я думал о терапии и о разговорах, посвященных своим чувствам. Сейчас я

понимал их необходимость.

— Ладно. Я получил письмо от юриста своих родителей на этой неделе. С чеком. В

основном, в нем говорилось, чтобы я никогда с ними больше не связывался, — сказал я,

чувствуя даже облегчение оттого, что говорю об этом.

Доктор Кэри нахмурилась.

— Это, должно быть, было тяжело. Что ты сделал, когда получил это письмо? —

спросила она, делая записи.

Я горько усмехнулся.

— Вы имеете в виду, порезал ли я себя и думал ли я об этом? — спросил я

ненавистно. Дерьмо, мы всегда будем возвращаться к этому? Ответ - да. Так и будет.

Доктор Кэри уронила ручку и смерила меня тяжелым взглядом.

— Да, это именно то, что я имела в виду. Это, должно быть, был сильный спусковой

крючок для тебя. Знаю, в прошлом твои родители всегда доводили тебя до самого

негативного самоистязания. Так что давай поговорим об этом, — предложила доктор Кэри.

Она была права... снова. Была причина в том, что ей платят большую сумму за то,

что она выслушивает кучку сумасшедших, рассказывающих о своих импульсах и

чувствах.

— Да, я думал о том, чтобы порезать себя. Вообще-то, это был мой первый инстинкт.

Но я этого не сделал, — наконец, признался я.

Доктор Кэри послала мне скромную улыбку.

— Ну, а что ты сделал вместо этого? — спросила она.

31

Перевод книги «Теплота во льдах» подготовлен для http://fallenarchangel.ru и

https://vk.com/hushrussia

Я дергал нитку на своих джинсах. Говорить об этом дерьме никогда не станет легче.

Нужда порезать себя продолжала сидеть, словно тень, в моем подсознании. Она всегда

там, готовая заставить меня почувствовать себя лучше. Она все еще шептала мне в ухо,