Maria Maximova - Unknown

— Это обязанность крестной, — напомнила я ему.

Он сжал руку на моей щеке и прошептал:

— Это Нина.

От того, как он произнес эти два слова, мои глаза наполнились слезами, а горло сдавило.

Что ж, Макс снова доказал безосновательность моих страхов. Он не решит, что я не такая уж милая, потому что на самом деле считает меня милой. И, определенно, ничто не могло разубедить его в этом.

— Макс, — предупредила я, мой голос звучал глухо из-за сжавшегося горла, — ты опять хороший.

— Да, — согласился он, потом приподнял мое лицо и коснулся моих губ. После этого он немного отстранился, положил ладонь мне на шею и сменил тему: — Как ты отнесешься к тому, что я буду с тобой в самолете?

Мне так понравилось касание его губ, и теплая тяжесть его руки на шее, и то, что он такой хороший, что я думала только об этом и не поняла, о чем он.

— Что, прости?

— Я мог бы поговорить с Битси. Трев сумеет присмотреть за делами недолго. Я мог бы поехать с тобой, увидеть дом Чарли, остаться в Англии на пару недель.

— Ты серьезно? — выдохнула я, распахнув глаза.

Он секунду смотрел на мое лицо, а потом расхохотался.

Отсмеявшись, но продолжая улыбаться, он велел:

— Можешь не отвечать, детка.

— Хорошо, — прошептала я, слишком ошалевшая от счастья, что проведу еще одну неделю с ним в его доме и еще две с ним в доме Чарли.

Я смогу показать ему фотографии Чарли!

— В кои-то веки не могу понять, о чем ты думаешь, — нарушил он мои мысли, усмехаясь, — кроме того, что это что-то хорошее.

— Я думаю о том, что если ты приедешь в Англию, то я смогу показать тебе фотографии Чарли, — счастливо сообщила я и с восторгом увидела, как его лицо смягчилось, а глаза потеплели.

— Буду рад, — тихо сказал он.

— Нина! — раздался слева от меня голос Найлса.

Я повернула голову, и Макс убрал руку с моей шеи. Я в шоке уставилась на Найлса в светло-коричневых вельветовых брюках, темно-синем полупальто и темно-синей водолазке, видневшейся под ним. Он стоял на деревянном тротуаре, положив руки в коричневых перчатках на перила и глядя на нас с Максом. Он так тщательно оделся, хотя погода снова изменилась, и на улице было как минимум пятнадцать градусов тепла.

Как только я повернулась к нему, его лицо побледнело, а глаза стали огромными.

— Что случилось с твоим лицом? — визгливо спросил он.

— Почему ты еще здесь? — спросила я в ответ.

— Что случилось с твоим лицом? — крикнул он, потом посмотрел на Макса и требовательно спросил: — Это ты сделал?

— Я начинаю уставать от этого дерьма, — проворчал Макс, и его тело напряглось в моих руках.

— Нет! — резко ответила я Найлсу, обнимая Макса. — Меня преследовал один местный житель.

— Что? — спросил Найлс.

— Неважно, — сказала я, неохотно убрав одну руку от Макса и повернувшись лицом к Найлсу. Макс повернулся вместе со мной, обнимая меня рукой за плечи. Я обняла его второй рукой за талию, зацепив большим пальцем шлевку джинсов, и продолжила: — Я спросила, почему ты еще здесь?

— Я звонил тебе вчера четыре раза, — сказал Найлс, не ответив на мой вопрос.

— И?

— И ты не ответила ни на одни звонок.

— И?

— Я хотел бы поговорить с тобой, — выдавил Найлс.

— Найлс, честно, я думаю, что вчера мы высказали друг другу все, что нужно, — указала я на очевидное.

Лицо Найлса посуровело, и он сообщил мне:

— А я думаю, самое меньшее, что ты можешь сделать, — это хотя бы позволить поговорить с тобой минуту. — Он глянул на Макса и закончил: — Наедине.

К сожалению, к этому моменту — поскольку Найлс нарушил приятный момент между мной и Максом и вел себя как мудак — мои глаза начало затягивать красным.

— Самое меньшее? — гневно спросила я.

— Герцогиня, — пробормотал Макс рядом со мной.

— Самое меньшее, что ты можешь сделать, — подтвердил Найлс.

— У тебя было два года, когда я разговаривала с тобой наедине, и ты никогда не слушал, — напомнила я ему.

— Но... — начал Найлс.

Я взяла Макса за руку и потащила за собой к ступенькам на тротуаре перед полицейским участком, которые находились рядом с Найлсом. Я не собиралась выяснять с ним отношения, не сейчас, никогда. Это того не стоило, он того не стоил.

Поэтому я на ходу сказала:

— Мне нужно выдвинуть обвинения.

— Против кого? — спросил Найлс.

Я остановилась, сердито глянула на него и нетерпеливо ответила:

— Против кого еще? Против местного жителя, который меня преследовал!

— Нина! Макс! — услышала я и посмотрела налево. К нам подошла Линда, она внимательно взглянула на меня, запнулась, а потом продолжила кричать: — Боже мой! Что с тобой случилось?