Maria Maximova - Unknown

Макс наклонился, так что его лицо оказалось совсем близко.

— Броуди мой лучший друг уже давно, милая, и здорово, что он дома. Но я все же предпочитаю твою компанию.

Это было приятно, очень приятно, и я опять прижалась ближе.

— Но я не знаю, о чем болтают мальчики в раздевалках.

— Не то чтобы я когда-нибудь сплетничал в раздевалке, но если бы сплетничал, то не стал бы делать этого в присутствии твоего отчима.

Я кивнула, признавая разумность его довода.

— Тогда, наверное, не очень хорошо, что я рядом, ведь ты не сможешь пожаловаться на мои закидоны, а Стив на мамины.

— Закидоны?

— Недостатки, плохие привычки.

— Детка, поведаю тебе мужской секрет: мужчины не похожи на женщин. Когда мы собираемся вместе, мы не жалуемся. Мы просто пьем, и если уж разговариваем, то о спорте. — Я улыбнулась, и он продолжил: — Опять же, если бы мы жаловались, не думаю, что стал бы высказывать свои мысли насчет твоих недостатков Стиву.

Мое счастливое настроение испарилось, я напряглась и прищурилась.

— Так ты считаешь, что они у меня есть?

— Малышка, ты сама напросилась, — усмехнулся Макс.

— Ладно, и какие же?

— Твоя задница слишком хорошо смотрится в этих брюках, — без колебаний ответил он.

Я моргнула, потому что не ожидала подобного ответа.

Мои манеры — да. Моя привычка обрывать разговор, когда я проигрываю спор, — определенно. Моя неспособность сказать «нет» десерту — возможно.

Но моя попа в брюках — нет.

Поэтому я спросила:

— Что, прости?

— Ты шла через зал и практически каждый парень, мимо которого ты проходила, пялился на твою задницу. Черт возьми, сейчас ты стоишь, прижавшись ко мне, и все равно каждый парень, проходящий мимо, пялится на твою задницу.

Я оглянулась через плечо, чтобы проверить правдивость этого утверждения. Тело Макса затряслось от смеха, потом он слегка отстранился, чтобы достать бумажник.

— Ты врешь, — обвинила я.

— Не-а, — сказал он, открывая бумажник и убирая руку с моего плеча, чтобы достать несколько купюр. Я опустила руки, чтобы не мешать ему.

— Что ж, если это правда, то это не моя вина.

— Придется откормить тебя, Герцогиня. Никто не пялится на задницу Ками. — Макс кивнул бармену, показав, что сдачи не надо, закрыл бумажник и сунул его в карман.

— Она сидит на стуле.

— Они пялились на тебя, и когда ты сидела.

— На мою попу?

Он посмотрела на меня и заявил:

— Нет, на твои волосы, лицо и иногда грудь.

Я ахнула и выдохнула:

— Они не пялились.

— Детка, они пялились, — усмехнулся он.

— Ты все выдумываешь.

Он покачал головой, и посмотрел мне за спину, потом взял со стойки две бутылки с пивом и передал их Стиву, который шел обратно к бильярдному столу. Стив улыбнулся мне, но ничего не сказал и направился к Броуди.

Макс вручил мне бутылку и взял себе другую. Потом обвил мою талию рукой и притянул меня к себе.

— Почему тебе так трудно в это поверить?

— Они смотрят на меня, потому что я с тобой и им любопытно, — объяснила я.

— Возможно, по этой причине на тебя смотрят некоторые женщины. А мужчины смотрят, потому что у тебя симпатичное личико, великолепные волосы и красивая грудь.

— Макс! — рявкнула я.

— Это правда.

— Просто я тебе нравлюсь.

Он покачал головой и крепче сжал меня.

— Я в шоке, Нина Шеридан напрашивается на комплименты.

Его замечание рассердило меня, поскольку явно не соответствовало действительности, поэтому я попыталась вывернуться из его руки, но он только крепче сжал меня, поэтому я сдалась и рявкнула:

— Я не напрашивалась.

Он опять усмехнулся и заметил:

— Господи, ты переходишь от милой к злюке за секунду.

— Только потому, что пять минут назад у меня было милое настроение, а потом ты стал меня раздражать.

— Тебя раздражает, когда тебе говорят, что ты хороша? — поднял брови Макс.

— Меня раздражает, когда мне говорят, что на меня пялятся парни, хотя они этого не делают.

— Детка.

— Макс.

Кажется, мы зашли в тупик, потом Макс вздохнул.

— Вот что я тебе скажу: веришь ты или нет в то, что они смотрят, знай — мне все равно, пусть смотрят. Они могут только догадываться, что обещают эти задница, грудь и волосы, а я знаю.

Я закатила глаза, даже несмотря на то, что живот у меня приятно сжался. Макс засмеялся, и я понадеялась — поскольку уже знала, как хорошо он научился меня понимать, — что на моем лице не отразилось то, что происходило с моим животом.

— А сейчас я пойду поговорю с Гарри, — сообщила я, когда он справился со своим весельем.