Maria Maximova - Unknown

* * *

По просьбе Битси я проводила ее до двери фургона, на котором она приехала к Барб и Даррену. Незнакомый мужчина, которого я видела в доме (выяснилось, что его зовут Берт), оказался ее водителем.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Спасибо, Нина, — ответила она, и я дернула головой.

— Я думала, что ты разозлишься на меня за то, что я поставила тебя в трудное положение... эм...

— Нет, — сказала Битси, улыбаясь, но как-то грустно. — Знаешь, я столько лет в этом кресле, а люди все еще обращаются со мной так, словно я хрустальная. Это обидно. Все всегда оберегают меня. Это тоже обидно. Ни разу, ни разу за десять лет я не припомню, чтобы кто-то нуждался во мне, дал мне почувствовать, что мне еще есть, что дать другим. Ты знала, что у меня был дерьмовый день, но ты доверила мне это, поверила, что я достаточно сильная, ты знала, что проблемы Минди больше, чем мои, и обращалась со мной, как с нормальным человеком, а не хрупкой вещью. Поэтому спасибо тебе.

— Э-э... Пожалуйста? — сказала я вопросительно. Битси тихо засмеялась, но даже смех не уменьшил горечь на ее лице.

Смех стих, взгляд Битси стал странным, и она прошептала:

— Жалко, что ты не приехала сюда раньше.

Я внимательно посмотрела на нее и спросила:

— Ты в порядке?

Она вдохнула через нос, стряхнув что бы ее ни терзало, и кивнула. Потом ее взгляд скользнул мне за спину, прежде чем быстро вернуться ко мне.

Потом почему-то торопливо прошептала:

— Береги Макса.

Ее настроение снова изменилось, и я, удивленная ее тоном, словами и прозвучавшей в них горячностью, начала оборачиваться, когда услышала низкий голос Макса.

— Готова?

Я кивнула ему и снова повернулась к Битси, наклонилась к ней, поцеловала в щеку и отошла. Макс занял мое место, закрыл боковую дверь фургона и два раза хлопнул по крыше ладонью.

Когда приехал консультант из кризисного центра для жертв изнасилования, мама со Стивом уехали (чтобы мама успела собраться для похода в «Петуха»). Вскоре после них мы с Максом попрощались с Минди, Броуди и Барб и пошли вместе с Битси и Бертом к фургону.

Теперь пришло время возвращаться домой.

Макс стоял рядом со мной и смотрел, как отъезжает фургон Битси и мы с ней машем друг другу руками. Он не двигался, просто молча смотрел. Потом, не глядя на меня, он пошел к «Чероки». Я последовала за ним.

Он не открыл для меня дверь, просто разблокировал замки нажатием кнопки. Я забралась внутрь, пристегнулась и не успела устроиться на сиденье, как Макс уже вывел машину с дорожки.

Мы ехали по городу, когда я осмелилась спросить:

— Все хорошо?

— Поговорим, когда приедем домой.

Ответ Макса насторожил меня.

Мне хотелось надавить на него, на самом деле, у меня чесались руки, а слова рвались с языка — вот как сильно мне хотелось надавить на него. Что-то было не так, и я не знала, что именно. И я даже не была уверена, хочу ли я это знать. Я просто понимала, что мне нужно знать. С большим трудом мне удалось промолчать всю дорогу до дома.

К тому времени как мы свернули на дорогу, которая после еще одного поворота приведет нас домой, начался медленный снегопад.

Макс остановил машину и выпрыгнул из нее. Я тоже.

Он дошел до входной двери намного быстрее, чем я, в основном потому, что на нем не было сапог на высоком каблуке, хотя это можно отнести также к тому, что его ноги гораздо длиннее моих.

Я вошла в дом через дверь, которую Макс оставил открытой. Я закрыла ее и отыскала его глазами, пока стряхивала пальто. Он уже был на кухне и направлялся к холодильнику. Я повесила пальто на стул в столовой и услышала шипение открытой бутылки с пивом. Я обернулась в сторону кухни и увидела, что Макс стоит, запрокинув голову и пьет.

Я остановилась у барной стойки и смотрела, как Макс опустил руку с бутылкой и оперся второй рукой на столешницу.

Я собралась с духом и начала:

— Макс...

Но он меня перебил:

— Я знаю, ситуация необычная, но, блядь, неужели будет слишком просить тебя не сидеть на коленях у другого мужчины, когда я стою в той же комнате? Нет. Неужели слишком много просить об этом, даже если я, блядь, в другом штате?

У меня отпала челюсть и скрутило живот.

— Прости? — прошептала я.

— За что? — спросил Макс.

Я так растерялась, что даже не знала, что сказать, поэтому, запинаясь, забормотала:

— Я... но... но это был Броуди.

— Мне по фигу, кто это был.

— Но...

— И мне по фигу, почему ты это сделала, Нина, просто больше так не делай. Хорошо?

— Он... Макс, он сам посадил меня к себе на колени, — напомнила я. — В сложившейся ситуации я вряд ли могла вырваться.