Maria Maximova - Unknown

Я накрыла рукой его колено и сжала.

— Сейчас начнем, — сказал Джордж и начал, а я стала внимательно слушать.

У меня создалось впечатление, что Битси не о чем беспокоиться. Кертис завещал ей свое дело, свои деньги, землю, которой владел, за исключением щедрого наследства, которое он оставил своим родителям (пожилым леди и джентльмену из приемной), и земельного участка, который отдал Тревору, своему партнеру по бизнесу, чье имя я знала, потому что Ками часто его упоминала. Кое-что из личных вещей он также оставил родителям. Завещание было не очень длинным, но однозначным.

— Холдену Максвеллу, — зачитал Джордж, и я села прямее, а Макс передвинул руку со спинки дивана мне на плечи, — я оставляю участок земли...

Джордж продолжал читать, но Макс рядом со мной замер абсолютно неподвижно. Все остальные ахнули и уставились на Макса, пока Джордж описывал, какой именно участок достался Максу, общей площадью пятнадцать акров (примерно 6 гектаров — прим. переводчика).

Закончив зачитывать характеристики участка, Джордж оторвал взгляд от бумаг у себя в руке, посмотрел на Макса и сказал, не глядя в текст:

— Макс, ты выиграл, приятель.

Битси издала приглушенное рыдание, а мать Кертиса закусила губу, но я, оглядев всех, посмотрела на Макса и увидела, что его лицо по-прежнему напряжено, челюсти крепко сжаты, а взгляд прикован к Джорджу.

Джордж вернулся к документу и быстро, хотя его губы и кривились от сдерживаемой улыбки, закончил:

— И наконец, Шауне Фонтейн я оставляю информацию о том, что когда я связался с ней, то сделал вазектомию 6.

Я так вытаращила глаза, что испугалась, как бы они не выскочили из орбит. И еще я безуспешно попыталась сдержать ошарашенное хихиканье и посмотрела на Шауну, которая побледнела, что не помешало ей выглядеть кровожадно.

Заметив, что Битси поворачивает свою коляску, я посмотрела на нее и, встретившись с ней глазами, поняла, что она борется с весельем.

— Что ж, вот и все, — провозгласил Джордж, — за исключением того, что он оставил два личных письма: тебе, Битси... — И он перевел взгляд на нас. — ... и тебе, Макс.

— Черт, — пробормотал Макс, и я подняла глаза на него.

Мне не удалось подсмотреть, воспринял ли он замечание Керта, адресованное Шауне, с таким же весельем, как мы с Битси. Но посмотрев на него сейчас, я заметила, что ничего из происходящего не казалось ему веселым.

Макс поднялся, и я вместе с ним, так же поступили и все остальные. Не глядя ни на кого и не сказав ни слова, Шауна покинула кабинет, пока остальные подходили друг к другу и тихо переговаривались.

К Максу подошел Тревор, после того как пожал руку Битси.

— Не начинай, — предупредил Макс, когда Тревор открыл рот, чтобы заговорить.

— Да ладно, Макс, ты знаешь, особенно сейчас, что нам пригодится твоя помощь.

Макс не ответил, и Тревор посмотрел на меня.

— Вы Нина? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Я Тревор, — представился он.

— Да, — улыбнулась я ему, — я слышала ваше имя, когда зачитывали завещание.

Он улыбнулся в ответ, но, когда он заговорил, моя улыбка угасла.

— Ходят слухи, что вам удалось поймать неуловимого. — Он кивнул на Макса. Я была так ошарашена его словами, что не успела ничего ответить, а он продолжил: — Поговорите с этим упрямым засранцем. Заставьте его понять.

— Эм... — начала я, напрягшись всем телом.

— Тревор, заткнись, — прорычал Макс.

— Керт умер, Макс, кто-то должен занять его место, — сказал ему Тревор.

— Вот и займи, — ответил Макс.

— Это не я, и мы оба это знаем, — ответил Тревор, потом наклонился ближе и тихо сказал: — Теперь ты будешь делать это для Битси. — Макс не ответил, его лицо оставалось непроницаемым, и Тревор несколько секунд вглядывался в него, прежде чем закончить: — Подозреваю, что тебе нужно поразмыслить над этим. Увидимся в офисе.

Тревор кивнул мне, пробормотал: «Рад знакомству» — и вышел.

Я повернулась к Максу:

— Дорогой, ты в порядке?

Макс посмотрел на меня:

— Он оставил мне землю вокруг моего участка.

— Что, прости?

— Эти пятнадцать акров. Он купил их для того, что запланировал для моей земли. И теперь отдал их мне.

Я подалась к нему и, положив руку ему на бицепс, прошептала:

— Боже мой!

У Макса на челюсти дернулся мускул, он наклонился ко мне и прошептал в ответ:

— Это не то, что ты думаешь, детка. Сумма налога на наследство будет непосильной.

Моя ладонь на его бицепсе сжалась, как и мое сердце, и я выдохнула: