Maria Maximova - Unknown

— Ты меня чертовски напугала.

— Макс...

— Серьезно, Нина, клянусь Богом, я смотрел, как ты ринулась в реку, не задумываясь, и у меня сердце ушло в пятки. Я думал, что вы обе утонете.

— Макс...

— Думал, что ничего не смогу сделать, что река заберет тебя, что она хочет тебя заполучить и сделает это, и я потеряю вас обеих.

— Этого не случилось, — напомнила я, стараясь сохранять терпение.

— Нет, слава Богу, не случилось. Могло бы, но не случилось.

— Мне нужно было добраться до нее.

— Я знаю.

— Поэтому я и бросилась за ней.

— Да, бросилась и едва не распрощалась с жизнью.

— Это не так.

— Река непредсказуема, детка, ты этого не знаешь, а я знаю. Особенно весной. Ты должна была подождать меня.

— Некогда было ждать.

— Нет смысла обсуждать это сейчас, дело сделано, и, слава Богу, все в порядке.

— Ты первый заговорил.

— Я заговорил об этом на случай, если ты соберешься сделать еще что-то необдуманное, что, кажется, бывает часто.

Я отстранилась, насколько смогла, хотя получилось не очень, и сердито глянула на Макса.

— Я не собираюсь прыгать в реки просто так, Макс. Я и сегодня не прыгала. Я просто, вроде как, зашла туда. — Макс поднял брови, и я немного уступила. — Ладно, я вбежала.

Макс покачал головой и объявил:

— Обсуждение закончено.

Я продолжала сердито пялиться на него, а потом начала вставать с кресла, но Макс стиснул руки вокруг меня и притянул к себе вниз.

— Макс, я собираюсь пойти почитать или заняться чем-нибудь еще.

— Ты злишься на то, что я сказал, и собираешься дуться.

Серьезно, он невыносим.

— Ладно, значит, я пойду дуться.

— Нет, не пойдешь. Ты останешься здесь, и мы будем наслаждаться тем, что живы, дышим и одни.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком любишь командовать?

— Нет.

— Что ж, я буду первой. Ты слишком любишь командовать.

Макс повернулся ко мне, просунул руку мне под колени и устроил мои ноги поверх своих на оттоманке. Если бы я не сердилась, то заметила бы, что, во-первых, он сделал это нежно, чтобы не повредить мою раненую ногу, и, во-вторых, в такой позе мне было намного удобнее.

Но я сердилась, а Макс продолжал говорить, так что я не заметила.

— Во-первых, детка, ты серьезно?

— Серьезно что? — спросила я.

— Ты хочешь, чтобы я не говорил то, что думаю?

Ну, когда он формулирует таким образом, звучит и правда не очень хорошо.

— Нет, но...

— Особенно, если это важно?

— Конечно нет.

— Во-вторых, если тебе не нравится то, что я сказал, ты предпочтешь обидеться и уйти, а не поговорить и все выяснить?

Это тоже звучит не очень хорошо.

— Ну...

— Да или нет.

— Возможно, да, — огрызнулась я, и его лицо помрачнело.

— Не может быть.

— Если я, как ты говоришь, обижусь и уйду, у меня появится возможность успокоиться и собраться с мыслями, чтобы мы могли все обсудить, а не спорить об этом.

— Детка, кого ты хочешь обмануть? Ты хочешь получить возможность отдалиться, а не собраться с мыслями.

И почему он такой невыносимый? Я была настолько зла, что спросила вслух:

— Почему ты такой невыносимый?

— Потому что я прав, а ты не права и знаешь это.

Мне не следовало спрашивать.

Я подняла глаза к потолку и воскликнула:

— Господи, когда в следующий раз я захочу приключений, порази меня молнией, я разрешаю.

— А знаешь, что хуже всего? — прервал Макс мой диалог с Богом, и я снова повернулась к нему.

— Не знаю. Что хуже всего, Макс?

— Хуже то, что ты чертовски хорошенькая, даже когда я зол на тебя.

У меня глаза чуть не выскочили из орбит, а злость снова вспыхнула, несмотря на то, что сердце сбилось с ритма от непонятного, но все же ощутимого страха.

— Ты зол на меня?

— Герцогиня, ты ломанулась в бурлящую, блядь, реку и еще сердишься, что я упрекнул тебя в этом.

— Макс, я ломанулась туда за Минди, которая хотела совершить самоубийство, как мой брат три года назад, и я не собиралась позволить этому случиться снова! Только не с Минди, с Броуди, с тобой!

Его лицо смягчилось, но я еще не закончила.

— И я не часто действую необдуманно.

— Детка, — тихо сказал Макс. Теперь его лицо выглядело так, словно он отчаянно старается не улыбнуться.

— Что? — рявкнула я.

— Ты прилетела в Колорадо, поехала в горы, в которых никогда не была, одна, с простудой. Ты оказалась одна, посреди метели, Бог знает где, в доме с незнакомым мужчиной, но ты осталась со мной. И просто к слову, детка, может, у тебя и острый язычок, но физически я сильнее. Потом ты не спасовала перед Шауной на нашем первом свидании; потом не отступила перед Дэймоном, который является мудаком и тоже сильнее тебя, что он, к сожалению, доказал; потом отчитала Ками и снова Шауну. Ты только раз взглянула на Джеффа, решила, что он хороший парень, и бросила Минди к его ногам. Ты ни на секунду не задумалась, прежде чем набросилась на своего отца, просто откинула одеяло, унеслась из спальни, сбежала вниз по лестнице и велела ему убираться. А сегодня утром ты вела себя смешно, но явно привычно, на равных со своей мамой. — Я молча буравила его сердитым взглядом, потому что его доводы были справедливы, но Макс продолжал: — И не говоря уже о том, что ты запрыгнула на заднее сиденье квадроцикла — хотя пару дней назад шарахалась от снегохода, — а потом спрыгнула с него, как голливудская каскадерша.