Maria Maximova - Unknown

Мурлыкая под нос, я пристегнула ремень безопасности. Макс сел рядом. Я думала о том, какой милой была Минди, и о мраморном чизкейке, который недавно съела, запивая его амаретто.

— Хорошее настроение? — спросил Макс, заводя машину.

— Мне нравится Минди, — объявила я.

— Думаю, ты ей тоже нравишься, Герцогиня. Вы — два сапога пара.

Не слишком прислушиваясь к его словам, я продолжила:

— Чизкейк просто вкусняшка.

— Ты пьяна? — спросил Макс, положив руку на спинку моего сиденья и повернувшись, чтобы смотреть в заднее стекло, пока сдавал задом.

— Я навеселе, но не пьяная.

Макс развернулся обратно и поехал по дороге.

— Каковы шансы, что ты не вырубишься по дороге домой?

Я помахала рукой и заявила:

— О, я буду в порядке.

— Ага, — пробормотал Макс.

— Может, послушаем музыку? — попросила я, и Макс включил плейер.

Пять минут спустя я спала мертвым сном.

Глава 8

Стряпня

— О! Мой! Бог! Мне нравится твой дом! — услышала я мамин крик.

Стряхнув с себя странный сон, я открыла глаза навстречу утреннему солнцу, заливавшему спальню Макса. Его подушка была пуста. Почему мне снилась мама, я не...

— А ты красавчик! — воскликнула она.

Мое сердце сбилось с ритма, а глаза распахнулись.

— Нет, — прошептала я, откинула одеяло и застыла, увидев себя. На мне не было ничего, кроме белых кружевных трусиков.

Я мысленно вернулась к прошлому вечеру, когда проснулась на руках у Макса, пока он нес меня из машины в дом. Я сказала ему, что смогу дойти сама, и он поставил меня на ноги у подножия винтовой лестницы. Спотыкаясь, я поднялась наверх, разделась, оставив только нижнее белье и босоножки, и рухнула на кровать лицом вниз.

Так и есть.

О.

Мой.

Бог.

— Мне здесь нравится! — завопила мама, выдернув меня из тревожащих мыслей и заставив пошевеливаться. — Стив, я хочу переехать сюда.

Я услышала мужское бормотание, одновременно увидела на полу вчерашнюю рубашку Макса и схватила ее. Я натянула рубашку и бросилась к лестнице, на ходу застегивая пуговицы.

Спустившись вниз, я увидела, что мама стоит перед окном, раскинув руки в стороны, словно призывая горного бога солнца благословить ее. Макс, в одних пижамных штанах, стоял в нескольких футах от нее и улыбался. Стив стоял рядом, насколько позволяли ее раскинутые руки, и тоже улыбался. В отличие от веселой улыбки Макса улыбка Стива была снисходительной.

— Благословенная земля! — громко провозгласила мама.

— Мама, что случилось? — спросила я, подходя, и мама резко развернулась.

— Фасолинка! — взвизгнула она, бросившись ко мне, и крепко обняла.

Почувствовав мамины руки, я позабыла удивление от ее неожиданного приезда, и обняла ее в ответ.

— Как хорошо, — прошептала я ей в волосы.

— О да, солнышко, замечательно, — так же шепотом ответила мама.

Она собрала мои волосы и отвела их за спину.

— Мне нравится такая длина, — заметила она, осматривая меня с ног до головы особенным «маминым взглядом».

— Спасибо, ты хорошо выглядишь, — заметила я, осматривая ее «дочерним взглядом». Мама выглядела подтянутой и здоровой. Загорелая кожа, идеально прокрашенные светлые волосы, аккуратно собранные сзади в симпатичный хвост у основания шеи. Элегантные, изящные и модные брюки и водолазка.

В этом была вся мама.

— Плавание три раза в неделю, работа в саду, гольф и хорошая диета. И увлажнение утром и вечером, Фасолинка, не забывай.

— Не забываю.

— Знаю, солнышко, у тебя безупречная кожа, всегда была. Однако, Нина, — пожурила она, прищурившись, — тебе не следует ложиться спать, не сняв макияж. Уж этому-то я тебя научила.

— Дай-ка большому вредному отчиму обняться или хочешь ее только для себя? — раздался рядом звучный голос Стива. Я шагнула назад и посмотрела на него.

Стив был высоким и крупным мужчиной. С годами он стал немного мягче, но сохранил худощавое телосложение и широкие плечи. Его волосы полностью поседели, но его это не волновало, в основном потому, что они оставались густыми, серебристо-серыми, что очень ему шло. В отличие от мамы, которая был одета как на обед с подругами, Стив надел джинсы, удобные ботинки и байковую рубашку. Он работал техником-ремонтником и, пока не ушел на пенсию, обслуживал комплекс из восьми домов.

Он также был привлекательным мужчиной.

— Привет, Стив, — сказала я, шагая в его крепкие медвежьи объятья.

— Рад видеть тебя, куколка, — сказал он мне в макушку.

— Я тоже, Стив.