Гленна Синклер - Unknown

Прикосновение Майлза разбудило во мне что-то, чего никогда не удавалось никакому другому мужчине.

Мы целовались, а наши руки скользили не останавливаясь, что, должно быть, в итоге стало неплохим шоу для шофера. Когда мы добрались до дома, Майлз поднял меня на руки и впервые отнес в свою спальню, посадив в центр кровати, на которой он спал каждую ночь. Его руки, губы, язык творили со мной такое, что позволило разбудить давно сдерживаемое желание. Это подтверждало то, во что мне очень хотелось верить, но я не позволяла себе: в то, что он отвечает на мои тайные чувства. Ни один человек не мог быть таким ласковым и нежным, таким заботливым, и не испытывать при этом чувств.

Так было не только в эту ночь. Так прошло множество ночей в течение следующих нескольких недель. Он начал возвращаться домой с работы пораньше, едва задерживаясь за трапезой, прежде чем потащить меня вверх по лестнице, чтобы поведать мне больше о моем теле, о своем, о вещах, которые позволяли нам обоим терять голову. Это стало зависимостью – та потребность, которая у нас была по отношению друг к другу. Но это не было только физической близостью. Когда мы не бывали вместе, он присылал сообщения, он разговаривал со мной обо всем: от бизнеса до политики и погоды. Любой повод, чтобы дотянуться рукой или держаться на связи. Дошло до того, что мы переписывались с ним десятки раз на дню.

А после была та последняя ночь.

Он пришел домой позже обычного, я узнала сковавшее его плечи напряжение, но не знала причины этого. Я наблюдала, как он наливает себе выпивку – еще один знакомый признак – и подошла к нему, обхватив руками за поясницу.

– Поговори со мной, – сказала я.

Вместо этого, он схватил меня и прижал к стене, глядя в упор с нечитаемым выражением лица. Так же неожиданно как схватил, он поцеловал меня, начал срывать с меня одежду, словно не мог больше медлить, чтобы оказаться внутри меня. В его прикосновениях было почти неистовое отчаяние. Это не было похоже ни на что из того, что мы делали раньше, но это тоже было в своем роде волнительно. Он не замедлился, пока меня не охватил первый оргазм, пока я не впилась ногтями в его плечи, оставляя отметины на теле. Только после этого он отнес меня на диван и позволил вернуться нежности. Мы занимались любовью часами: каждое прикосновение, каждый вздох был совместным удовольствием. Он казался ненасытным, и я не хотела от него отстать, но он довел меня до моего предела. Наконец я уснула с ощущением того, как он осыпает мои плечи мягкими, ласковыми поцелуями.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила его одетым в его обычную рабочую одежду – забрызганные джинсы, тяжелые рабочие ботинки и старая видавшая виды футболка – и сидящим на краю кофейного столика передо мной. Он протянул мне запечатанный конверт.

– Здесь право собственности на машину и список нескольких компаний, в которых я попросил Джоан устроить для тебя собеседования. И сберегательная книжка к банковскому счету, который я открыл на твое имя.

– Что? – Я села, отказываясь взять конверт в руки и наблюдая, как вместо этого он упал на пол. – О чем ты говоришь?

– Я купил тебе машину. Подумал, это меньшее, что я бы мог сделать.

– Меньшее... – Я была так смущена, моя голова шла кругом. Я потянулась к его руке, но он вскочил на ноги так быстро, что чуть не перевернул столик.

– Документы на развод будут доставлены тебе в течение ближайших пары дней.

– Развод? Ты со мной разводишься?

– Таков был наш уговор, не так ли? Ты замужем за мной до тех пор, пока будешь мне нужна. – Он взглянул на меня, и маска, которая, как мне казалось, осталась в прошлом, теперь накрыла его красивые черты. – Я в тебе больше не нуждаюсь.

– Вот так просто?

Он смотрел на меня долгую секунду.

– Думал, ты вздохнешь с облегчением. Теперь ты возьмешь мои деньги, мою фамилию и заживешь своей жизнью.

– Я думала, что моя жизнь здесь.

– Эта ситуация всегда была временной, Райли. Ты знала об этом с самого начала.

– Но эти последние несколько недель...

– Я позволил ситуации немного выйти из-под контроля. Прости, но это ничего не меняет.

– Из-под контроля.

Я повторила его слова, потому что была так ими ошеломлена, что просто должна была их повторить. Я приподнялась, подтянув на плечи тонкое одеяло, которым он, должно быть, накрыл меня, и стала судорожно озираться в поисках своей одежды. Но она была повсюду: разбросана перед баром.

– Райли, – сказал он, слегка смягчив голос. Но когда наши взгляды встретились, он отвернулся.