Suvor - Unknown

Фургон из морга прибыл, и первые телевизионщики стремились занять место у полицейской ленты. Но сегодня, после того, как все эти полицейские, криминалисты и журналисты разъедутся, лента, очерчивающая место преступления, останется, помечая дом, который посетил убийца. И прямо по соседству была мать, одна с двумя детьми.

- Это не просто случайность? – спросила Нора. – Это сделал его знакомый? Как считаете, с чем вы имеете дело?

«С чудовищем», - подумала Джейн, складывая ручку и блокнот в сумочку и поднимаясь.

- Я заметила, что у Вас установлена система безопасности, мэм, - произнесла она. – Воспользуйтесь ей.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Маура внесла картонную коробку из машины в дом и поставила ее на кухонном полу. Серый кот в полоску жалобно мяукал, умоляя освободить его, но Маура оставила его в коробке, пока разыскивала в кладовке еду, пригодную для кошек. У нее не было времени заехать в продуктовый магазин, чтобы купить кошачьей еды. Поддавшись импульсу, она забрала полосатого кота, потому что больше никто не захотел, а единственной альтернативой оставался приют для животных.

И потому что кот практически оккупировал ее ногу, явно признав ее в качестве хозяйки.

В кладовке Маура обнаружила мешок сухого собачьего корма, оставшегося от последнего визита Джулиана и его пса Медведя. Станет ли кот есть собачью еду? Она не была уверена. Вместо этого Маура потянулась за банкой сардин.

Крики полосатого кота стали неистовыми, когда Маура открыла банку, выпустив наружу рыбный аромат. Она наложила сардины в миску и открыла картонную коробку. Кот выскочил и так жадно напал на рыбу, что миска ездила туда-сюда по кухонному полу.

- Догадываюсь, что сардины лучше человека, да?

Маура погладила кота по спине, и его хвост выгнулся от удовольствия. У нее никогда не было кошки. У нее никогда не было ни времени, ни желания заводить какое-либо домашнее животное, не считая короткого и трагически закончившегося опыта с бойцовой рыбкой 19. Маура не была уверена, что хочет оставить этого кота, но, так или иначе, он был здесь, мурлыча, словно лодочный мотор, пока его язык вылизывал фарфоровую миску… ту самую миску, в которую она обычно накладывала себе хлопья на завтрак. Это было неприятно осознавать. Кот, отведавший человечины. Перекрестное загрязнение 20. Она подумала обо всех известных ей болезнях семейства кошачьих: фелиноз 21. Токсоплазма гондии 22. Вирус лейкоза кошачьих 23. Бешенство, аскариды 24и сальмонелла 25. Кошки были настоящими рассадниками инфекции, и один такой сейчас ел из ее миски для хлопьев.

Кот слизал последний кусочек сардины и посмотрел на Мауру кристально-зелеными глазами. Его взгляд был таким внимательным, что, казалось, он прочел ее мысли и признал в Мауре родственную душу. «Вот как появляются безумные кошатницы», - подумала она. Они смотрят в глаза животного и думают, что видят за ними душу. А что видит этот кот, глядя на Мауру? Человека с консервным ножом.

- Если бы ты мог говорить, - произнесла она. – Если бы только мог рассказать нам о том, что видел.

Но этот полосатый кот хранил свои секреты. Он позволил ей погладить себя еще несколько раз, а затем побрел в угол, где приступил к умыванию. Вот что означало кошачье расположение. Это было: «Накорми меня, а теперь оставь в покое». Возможно, он и впрямь был для нее идеальным домашним животным, оба они были одиночками, не нуждавшимися в продолжительном общении.

Поскольку он игнорировал ее, Маура игнорировала его и принялась за собственный ужин. Она засунула остатки запеканки из баклажанов с пармезаном в духовку, налила бокал «Пино Нуар» и уселась за свой ноутбук, чтобы загрузить фотографии с места убийства Готта. На экране она вновь увидела выпотрошенное тело, лицо, обглоданное до костей, личинок мясной мухи, наевшихся плоти, и ей вспомнились все еще свежие в памяти запахи этого дома, жужжание мух. Завтрашнее вскрытие будет не из приятных. Она медленно просматривала снимки, отыскивая детали, которые могла упустить на месте, где ее отвлекало шумное присутствие полицейских и криминалистов. Она не видела ничего, что бы не соответствовало ее оценке посмертного интервала от четырех до пяти дней. Обширные повреждения лица, шеи и верхних конечностей подходили под урон, который могли нанести животные. «И что это значит для тебя?» – подумала она, взглянув на полосатого кота, который невозмутимо вылизывал свои лапы. Как его зовут? Она понятия не имела, но не могла же она называть его просто Кот.