Suvor - Unknown

Маура не ответила, только погрузила руки глубже.

- Ладно, - вздохнула Джейн. – Мы тебе для этого не нужны. Мы с Фростом проверим остальную часть…

- Их слишком много, - пробормотала Маура.

- Слишком много чего?

- Это не нормальный объем внутренних органов.

- Ты же вечно говоришь о бактериальных газах. О вздутии живота.

- Вздутием живота этого не объяснить.

Маура выпрямилась и то, что было у нее в перчатке, заставило Джейн передернуться.

- Сердце?

- Это не нормальное сердце, - пояснила Маура. – Да, у него четыре камеры, но эта дуга аорты неправильная. И крупные сосуды тоже выглядят неправильно.

- Леону Готту было шестьдесят четыре года, - сказал Фрост. – Может, у него было больное сердце.

- В этом-то и проблема. Оно не похоже на сердце шестидесяти четырехлетнего мужчины.

Маура снова полезла в мусорный бак.

- А вот это похоже, - заявила она и протянула другую руку.

Джейн переводила взгляд от одного образца на другой.

- Подожди-ка. Там было два сердца?

- И два комплекта легких.

Джейн и Фрост переглянулись.

- Вот дерьмо, - произнес он.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фрост обыскивал второй этаж, а она первый. Осматривала комнату за комнатой, открывала шкафы и ящики, заглядывала под кровати. Нигде не было выпотрошенных органов и признаков борьбы, зато обнаружилось много пыльных кроликов и кошачьих волос. Мистер Готт, если, конечно, это он был мужчиной, висящим в гараже, был беспечным домовладельцем. По всему комоду были разбросаны старые квитанции из магазина, батарейки для слухового аппарата, бумажник с тремя кредитными картами и сорока восьмью долларами наличкой, а также несколько пуль. Что-то подсказывало Джейн, что у мистера Готта имелось больше, чем обычное небольшое оружие. Она не удивилась, когда открыла прикроватную тумбочку и нашла внутри полностью заряженный «Глок», снятый с предохранителя и готовый к выстрелу. Обычный инструмент для параноика-хозяина.

Жаль, что пистолет был наверху, а хозяин внизу, когда ему вырывали кишки.

В ванной она обнаружила гору таблеток, вполне предсказуемую для человека шестидесяти четырех лет. Аспирин и адвил, липитор и лопрессор. И на кухонном столе лежала пара слуховых аппаратов, самых навороченных. Он не надел их, а это значило, что, возможно, он не слышал злоумышленника.

Когда она стала подниматься наверх, в гостиной зазвонил телефон. Пока она подошла к нему, уже включился автоответчик, и она услышала, как мужской голос оставляет сообщение.

«Привет, Леон, ты так и не перезвонил насчет поездки в Колорадо. Дай мне знать, если захочешь присоединиться к нам. Отлично проведем время».

Джейн собиралась прослушать сообщение еще раз, чтобы узнать номер звонившего, когда заметила, что клавиша «Воспроизведение» испачкана чем-то, похожим на кровь. Мигающий дисплей сообщал, что есть два записанных сообщения, а Джейн слышала только второе.

Пальцем в перчатке она нажала на воспроизведение.

«Третье ноября, девять пятнадцать: …и если Вы перезвоните сразу, мы можем снизить ставку по Вашей кредитной карте. Не упустите возможность воспользоваться нашим специальным предложением».

«Шестое ноября, четырнадцать часов. Привет, Леон, ты так и не перезвонил насчет поездки в Колорадо. Дай мне знать, если захочешь присоединиться к нам. Отлично проведем время».

Третье ноября приходилось на понедельник, а сегодня был четверг. Это первое сообщение все еще оставалось не прослушанным, потому что, скорее всего, в девять утра понедельника Леон Готт был мертв.

- Джейн? – позвала Маура. Серый кот проследовал за ней в коридор и принялся описывать восьмерки вокруг ног.

- На этом автоответчике кровь, - сообщила Джейн, оборачиваясь, чтобы взглянуть на Мауру. – Зачем преступнику понадобилось касаться его? Зачем он проверял сообщения жертвы?

- Посмотри, что Фрост нашел на заднем дворе.

Джейн последовала за ней через кухню до задней двери. В огороженном дворе, украшенном лишь пятнистой травой, стояла пристройка, облицованная металлическим сайдингом. Слишком большое для обычного складского навеса, строение без окон выглядело достаточно вместительным, чтобы скрыть любое количество ужасов. Когда Джейн вошла внутрь, то почувствовала химическую вонь, резкий запах спирта. Флуоресцентные лампы отбрасывали на стены холодные больничные блики.

Фрост стоял у большого рабочего стола, изучая устрашающего вида инструмент, привинченный к столешнице.