Unknown - i 77d6616899b694e2

солнце. Было сложно представить, что утром мы были в Исэ, в обед – в Нагое, где мы

съели лапшу кишимен и не смогли отыскать последнее сокровище.

Солнце сядет через час, и здесь будет еще холоднее.

- Думаешь, он придет? – спросила я, Томо прислонился к ближайшему кедру.

- Он не пришел бы ради меня, - сказал Томо, касаясь затылком ствола дерева. – Но

придет ради тебя.

Жар покалывал шею.

- Это не так. Мы ведь узнали, что он использовал меня из-за чернил во мне, так? Я

ничего для него не значу.

Ишикава вздохнул и похлопал меня по плечу. Я скривилась, синяк еще болел.

- Грин, - сказал он, качая головой. – Когда ты уже научишься?

- Научусь?

- Ты значила для него достаточно, - сказал Томо, прикрыв глаза.

- Это не… Ты не можешь этого знать, - но Джун всегда был добрым, хоть поступал

ужасно и говорил страшные вещи, но нежность они не убивали. В нем оставалось что-то

теплое и знакомое, потому я и не могла называть его далекой фамилией Такахаши.

Такахаши Джун. Его имя означало мост, что был таким высоким, что его

невозможно было перейти. Но первая часть означала пользу, каплю такого нужного дождя

в пустыне. Каплю, что спасет мир от жажды. Или слезу, что оставит след на щеке.

Я поежилась. Высокое имя для высокой мечты, он и стремился высоко. Пришло

время упасть на землю.

Ишикава вытащил телефон и искал в Интернете что-нибудь о Кусанаги и Орочи, но

ничего полезного не находилось.

- Сусаноо сражался с Орочи, чтобы защитить чью-то дочь, - сказал Ишикава. –

Монстр уже съел семь девушек, и родители просили его спасти последнюю. Он превратил

ее в гребень и украсил им свои волосы.

- Отлично, - сказала я. – Каждая мечтает превратиться в гребень.

- Почему бы и нет?

Я закатила глаза.

- Забудь.

Ишикава закрыл телефон и спрятал его в карман.

- Ты странная, Грин.

И тут Томо закричал и рухнул на траву. Мы подбежали к нему, подхватывая под

руки.

Послышался шелест, мы оглянулись.

- Не сейчас, - прошептала я. Но уже слышала стоны голосов, чернила в Томо

пробуждались. И во мне раздался голос. Он сказал тихо и терпеливо: « Джикан дэ

гозаимасу ».

Пришло время.

* * *

Томо с каждым вдохом становился все тяжелее, словно тонул. Он закашлялся, и

чернила черными каплями упали на траву.

Из леса вышла фигура в искусном кимоно сливового и лавандового цветов,

подвязанном золотым оби. Она завязала волосы в узел, нить с лиловыми маленькими

цветами покачивалась, пока она шла.

Это была Икеда, но я не сразу поняла. Я видела ее до этого только в школьной форме

или в куртке и на мотоцикле. Плечи она обернула пушистой белой накидкой, чтобы

защититься от холода грядущей зимы, такую в январе девушки надевали на день

совершеннолетия. Она была элегантной. Но споткнулась, увидев Томо на четвереньках, а

нас, отчаянно пытавшихся ему помочь.

- Что случилось?

- Чернила, - сказала я. Черные струйки стекали по его рукам и капали на землю. – Он

теряет себя.

Джун появился следом за ней, он был в черном мужском кимоно, что было на нем в

тот день, когда он узнал правду о своей связи с Сусаноо. Он выглядел по-королевски,

словно принц, его светлые пряди и серебряная серьга были единственным признаком

современности. Когда он поднял руку, чтобы заправить пряди челки за ухо, рукав кимоно

съехал, открывая знакомый черный браслет с серебряными шипами.

Они с Икедой словно были из другой эпохи, из другого мира. Они выглядели как

божества. Словно ками .

- Кэти, - нежно сказал Джун, его голос был лишен гнева, в отличие от разговора на

станции. – Ты в порядке?

Томо схватился за сердце и закричал.

- Ясно, - сказал Джун. – Глубоко дыши, Юу. Успокойся.

- Отстань, - рявкнул Ишикава.

Я покачала головой.

- Помоги, Джун, - попросила я. Плевать на взгляд Ишикавы. Какая разница, кто

поможет Томо?

Джун опустился рядом с ним на траву.

- Юу, ты меня слышишь? Не уходи. Вернись к нам, - он взглянул на меня ледяными

глазами. – Что его подтолкнуло к этому?

- Не знаю, - сказала я. – Мы ждали тебя какое-то время. Ишикава читал про ками , и

Томо вдруг упал.

- Что он читал?

- Про Сусаноо и гребень, - отозвался Ишикава. Джун нахмурился.

- Историю Орочи?.. – я кивнула. – Орочи родился из ненависти Тсукиѐми к Сусаноо.

Это подстегнуло его память.

Ишикава издал смешок и скрестил руки на груди.

- Или почувствовал тебя. Не понимаю, Такахаши, ты угрожаешь Юуто, но