Ты - Алана Инош

Дядя Слава, неопрятный, худой и длинный, весь какой-то засаленный и потный, поинтересовался со скабрезным прищуром:

– Ну и как вы это между собой делаете? Ну, когда мужик с бабой – всё понятно… Но две девки? Чем? Не, ну, просто интересно, чем тебя нормальный мужской хрен не устраивает?

Всё у меня внутри превратилось в камень. Я не собиралась ничего объяснять этим двум пьяным мужикам.

– У моей подруги мама умерла, – сказала я сухо. – Я пока поживу у неё. Собственно, я только за вещами пришла.

– Подруга у неё! – Отец презрительно хмыкнул, налил себе и брату по рюмке. – Наркоманка какая-то…

Во мне будто что-то лопнуло – какая-то нить, которая ещё удерживала меня в рамках приличий. Никто на свете не имел права так о тебе говорить – за это я была готова порвать кого угодно, даже родного отца.

– Заткнись, ты! – прорычала я. – Не смей так говорить, ты её не знаешь, а слушаешь всяких м**звонов, сопливых маменькиных сынков… которые сами ни хрена не понимают, что говорят!

Глаза отца осатанели от ярости.

– Ты как с отцом разговариваешь, соплячка?! – заорал он, поднимаясь. Пошатнувшись, он ухватился за край стола. – Ты… прошмандовка сопливая! Растили её, дрянь такую, воспитывали, кормили, учили… А она теперь отцу – «заткнись»?! А ну-ка, Слава… щас мы ей ремня всыплем… может, мозги на место встанут!

Дядя Слава с энтузиазмом изъявил желание помочь в экзекуции. Заледенев от ужаса, я отшатнулась к стенке.

– Только попробуйте… троньте, – хрипло пробормотал мой неузнаваемый голос. Я слышала его словно чужой, как бы со стороны.

– А вот и тронем, – сказал отец, вытаскивая из брюк ремень. – Ишь… в извращенки она, видите ли, подалась. Сопля зелёная… мозги куриные!

Вдруг раздался холодный и властный голос, повеявший, как северный ветер:

– Поднимете на неё руку – обоим яйца оторву.

В мгновение ока Александра скрутила отца и стянула ему руки его же ремнём. Дядя Слава полез было на выручку, но получил ногой в пах. Светлана стояла в дверях, испуганно прикрыв пальцами рот.

В течение следующих двадцати минут отец с дядей Славой молча сидели за столом, угрюмые, но притихшие – впечатлённые мерами физического воздействия, а я собирала в большую спортивную сумку вещи.

– Собирай всё по максимуму, Лёнь, – сказала Александра. – Тёплые вещи тоже бери… Мало ли.

Да, она была права: мало ли, может, я сюда больше не вернусь. Когда я выносила системный блок своего компьютера, отец, стоя в дверях кухни, пробурчал мне в спину:

– Ну и вали отсюда… дура. К наркоманке своей. Можешь не возвращаться!

Александра помогала мне выносить вещи. Подхватив компьютерный монитор, она сказала:

– Моя сестра не наркоманка. Она в школе работает. Учит слепых детей музыке. Вы бы попробовали делать то, что она делает… а потом бы ярлыки клеили.

На книжной полке сидел утёнок. Чуть не забыла маленького… Прижав его к груди, я взяла последний пакет с вещами и пошла вниз по лестнице.

Захлопнулась дверца джипа, заработал мотор. Машина плавно покатилась по улице, оставляя позади фонари, а меня накрыла запоздалая реакция. Я всхлипывала и тряслась, а Александра, ведя одной рукой машину, пальцами другой ласково ворошила и поглаживала мне волосы.

– Ну, ну, Лёнь… Всё уже. Всё кончилось.

– Саш… прости… извини, что тебе всё это… пришлось увидеть… и услышать. – Спазмы, сотрясая мне грудь, просто разрывали меня на части. – Весь этот… позор. Сегодня… Натальи Борисовны… не стало, а тут… всё это… безобразие…

– Солнышко, успокойся, – властно и строго, но вместе с тем нежно сказала Александра. – Всё хорошо, ты едешь домой, к Яне. Она ждёт тебя.

Да, я ехала к тебе – чтобы обнять и сказать: «Я пришла, чтобы остаться с тобой. Навсегда». И утёнка я не забыла забрать, это тоже хорошо…

Не помню вот только, кто мне его покупал – отец или мама.

Вот так роковой август забрал у тебя маму, а у меня порвал семейные связи. Впрочем, это способствовало созданию новой семьи – нашей с тобой.

Но этому месяцу предстояло натворить ещё немало дел.

11. АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ

Автор этих записок обожает только тёмный шоколад (молочный вообще таковым не считает), кофе (увы, противопоказанный по состоянию здоровья напиток), чай со смородиной (аромат – непередаваемый!), высоких людей (фетиш), утят (глубоко личное), редактировать посты в Интернете до потери пульса (автор – перфекционист и педант в душе) и короткую стрижку на любимом человеке (чтобы этакий пушистый ёжичек щекотал ладонь).