Ты - Алана Инош

– Всё нормально, Лёнь. Всё хорошо, расслабься, – сказала Александра мягко. И запоздало спросила: – Ведь можно к тебе на «ты»?

– Д-да, конечно, – пробормотала я с запинкой.

Пауза в несколько глотков кофе с пирожным позволила мне немного успокоиться. А Александра вдруг призналась:

– Я сама люблю девушек. Но, конечно, не афиширую. Вот так вот получилось у нас в семье… И я, и Янка. Боюсь, маму это может добить, поэтому она пока ничего не знает. Сейчас ей точно нельзя об этом говорить. Смерть отца, потом инфаркт… Папа очень тяжело умирал, и это вымотало и подкосило её. Она только три месяца назад снова вышла на работу, и у неё с психикой пока не всё стабильно и нормально. Поэтому я и пригласила тебя сегодня – извиниться за нелюбезное обхождение в прошлый раз… ну, и об этом поговорить тоже. Я хотела бы попросить тебя с Яной быть поосторожнее.

– Да, я знаю, – сказала я. – Яна говорила, что у мамы слабое здоровье, и её надо беречь.

– Вот как? Это хорошо, что она говорила, – кивнула Александра. – Но я не была уверена, что ты знаешь это, поэтому извиняюсь за повторение.

– Я понимаю, – вздохнула я. – Мой отец тоже ничего не знает. Но не потому что у него что-то не в порядке со здоровьем или психикой, а просто… он не поймёт этого. Брат – тоже вряд ли. А мне пока не по средствам жить отдельно.

Александра задумчиво потёрла подбородок.

– Хм… В принципе, я могла бы снять для вас двоих квартиру, но ты сама понимаешь… Яська – умница, очень самостоятельная и сильная, но при всём этом она всё же не может обходиться совсем без помощи в быту, и мама просто не поймёт её отъезда. Когда она лежала в больнице с инфарктом, и Яська осталась дома одна, я временно нанимала домработницу, чтобы та помогала по хозяйству. Сама я тогда разрывалась между работой и маминой палатой. А если мама увидит, что ты живёшь с Яной, у неё по поводу всей этой ситуации могут возникнуть вопросы: зачем отдельная квартира, почему именно ты и так далее… Сложно это всё, Лёнь. Честно говоря, я даже пока не знаю, как тут можно помочь. Будем думать, конечно… Но пока пусть всё останется, как есть.

Когда мы вышли на улицу, дождь всё ещё шёл. Мокрый джип Александры блестел в свете уличных фонарей.

– Ну… спасибо за кофе, – начала я было прощаться. – Это было очень любезно с вашей стороны…

– Садись, я подброшу тебя домой, – перебила твоя сестра с усмешкой. – Если уж быть любезной, так до конца.

Ехали мы молча. Из-под сдвинутой набок шляпы Александры серебрился коротко подстриженный висок, на запястье блестели часы… Потрясающая, обалденная. Мужики должны были кусать локти от досады, потому что с ней им ничего не светило. Впечатление она на меня произвела неизгладимое, но после этого разговора о насущных проблемах безжалостный клинок реальности начал прорываться сквозь розовый романтический кокон, в котором я находилась до сих пор. Трудности, о которых я предпочитала пока не думать, встали передо мной во весь рост. При мысли о перспективе наших с тобой отношений на меня наваливалась глухая безысходность и тоска. Скрываться, встречаться урывками, тайком – неужели это всё, что нам предначертано?

Машина остановилась возле моего дома. Капельки дождя на лобовом стекле блестели в свете плафона над крыльцом. Бросив на меня тёплый взгляд, Александра сказала:

– Ну… Удачи тебе. Надеюсь, мы ещё увидимся. Было приятно с тобой познакомиться.

– Мне тоже, – совершенно искренне ответила я, протягивая руку для пожатия.

Этот жест не был с моей стороны вежливой формальностью, а шёл от сердца. Александра светло улыбнулась и вместо рукопожатия, сняв шляпу, поцеловала мою руку, как сделал бы галантный джентльмен. Я смущённо засмеялась.

Поднимаясь по лестнице к своей двери, я ругала себя. Как я могла позволить себе так млеть в присутствии твоей сестры? Будь она даже тысячу раз шикарной и неотразимой, всё равно – какое я имела право блаженно растекаться киселём от одной её улыбки?.. Я считала это почти изменой тебе. Мне не было прощения.

На кухне горел свет: отец пил чай. Я разделась, помыла руки и прошла мимо него к холодильнику. Меня ждал вчерашний борщ.

– Привет, пап.

– Привет от старых штиблет, – усмехнулся он, утерев усы и чмокнув губами. – А с кем это ты приехала на джипе? Я в окно случайно увидел, уж прости.

Опаньки. Хорошо ещё, что мы с Александрой прощались в машине, а не на улице. Иначе как бы я сейчас объясняла отцу её галантный жест? Соображая, что сказать, я достала кастрюлю, налила тарелку супа и поставила в микроволновку разогреваться.