Оксана Капустинська - Unknown

– Ты что-то красил или еще чего-то? – спросила я, отпуская его руку и делая шаг назад.

– Да, – он кивнул, отводя от меня взгляд.

– Я думала, ты сказал, что не занимаешься окрашиванием, – сказала я. Вчера вечером, когда мы разговаривали на счет Сашиной комнаты, он сказал, что хотел бы пригласить профессионального художника, чтобы украсить ее. Я нахмурилась, будучи не в восторге от того, что он действовал на свое усмотрение и сделал это без меня. Он сказал, что мы сможем выбрать тематику вместе.

– Это не так, я просто хотел сделать эту мелочь. – Он пожал плечами, глядя в сторону, перед тем как подойти к холодильнику и порыться внутри.

Я хмуро посмотрела на его спину.

– Я собираюсь принять быстрый душ. Сможешь приглядеть за Сашей? Она, вероятно, не проснется еще, но...

– Да, конечно.

Я развернулась на пятках и демонстративно ушла, тащась вверх по лестнице, недоумевая, что за странная атмосфера была на кухне. Когда я прошла мимо Сашиной комнаты, я заглянула внутрь, не видя там ничего нового. Стены были еще однотонными, кремового цвета; я нигде не видела никаких следов белой или серебристой краски. Я нахмурилась, теперь основательно запутавшись, когда я продолжила свой путь к спальне. Когда я открыла дверь, что-то на стене бросилось в глаза. Сверкающая, блестящая вещь. Я нахмурилась, входя и закрывая за собой дверь, когда я взглянула на нее. Мои легкие сжались, когда я увидела, что это было. Теперь я знала причину того, почему на руках Карсона была белая и серебряная краска.

На красной стене за моей кроватью, в настоящее время было несколько белых и серебристых бабочек, выкрашенных спреем. Он, очевидно, использовал трафареты, потому что шаблон был очень сложным, но точно так же повторялся различными размерами. Маленькие узоры поплыли вверх по стене и в сторону, как если бы они летели группой. Они были недоработанными; у одного из них маленький кусочек пропал без вести, другой был намного темнее, чем другие – наверное, это была его первой попыткой в этом.

Мое сердце превратилось в лужу, а глаза потускнели от слез. Бабочки были моим любимым

– и он это хорошо знал. Я подняла одну руку вверх, прослеживая линии одной из них, когда мои зубы прикусили нижнюю губу. Он приложил столько усилий, только для меня. Мне очень понравилось.

– Какая прелесть, – пробормотала я, в восторге всматриваясь в дизайн узора.

18 глава

Все говорили разом. Было слишком много голосов, обсуждающих слишком много разных вещей вокруг меня, и моя шея ныла от поворотов на звуки голосов в попытках не отставать от них.

Журналы, образцы цветов, примеры салфеток, выборка тканей, список мест проведения торжества и брошюры с цветами просто завалили стол передо мной. Группа шарила по ним, чрезмерно обсуждая каждую деталь, все радовались, поскольку они планировали мою свадьбу.

Никто не интересовался, что думала я.

Я сидела там, в окружении людей и шума, болтовни, и шампанского, но никогда не чувствовала себя более одинокой в своей жизни.

Марго, высокомерная, презрительная организаторша свадеб, которую пригласил Карсон, сидела, и настойчиво рассказывала об одном месте – замке в Шотландии, пытаясь убедить Карсона, что это было лучшим местом для проведения свадьбы. Она бредила свадьбой, которую провела там только в прошлом году, сказав, что это было наиболее зрелищным событием, которое она когда-либо видела, хотя, конечно, по ее словам наша будет еще лучше.

У Марго было с собой еще два помощника. Молодая на вид девушка, которая, конечно, не сводила с Карсона глаз, была при этом более чем услужливой. Каждый раз, когда Марго что-нибудь говорила, молодая девушка быстро копалась в куче барахла, которую они с собой притащили, и находила образцы или фотографии, о которых велась речь. Другая помощница была занята писаниной в блокноте каких-то заметок, списка вопросов, которые задавала Марго, ни с кем не советуясь.

Карсон казался немного пораженным и пил свое шампанское слишком быстро, когда он кивал тем вещам, на которые потратил Бог знает сколько денег, в чем я даже не была уверенной, знал ли он, сколько потратил, потому что ни разу не слышала, как упоминалась цена. Это действительно не имело особого значения, казалось, деньги для Карсона были чем-то неважным.

Сестры Карсона, Кимберли и Алиса, смотрели с широко раскрытыми глазами на изысканный свадебный торт в журнале с дизайнами, хихикая друг другу и воркуя над ним.

Единственной, кто был не в восторге от этого, была Джуллиана, мать Карсона. Она