Оксана Капустинська - Unknown

– Ладно, – согласилась я, поднимая свою сумку с книгами и забрасывая ее на мое плечо. Когда я потянулась за дверную ручку и распахнула дверь, Карсон положил руку на мою ногу.

– Эмма?

Я повернулся к нему, заметив, что он выглядел немного взволнованным.

– Да?

– Поцелуй меня на прощание? – попросил он, перегнувшись через середину сиденья ко мне.

Я сглотнула, и мой взгляд сразу упал на его губы. Мне не нужно было повторять дважды, я сократила между нами расстояние и грубо смяла своими губами его, яростно целуя. В глубине души, я знала, что он хотел только этого, потому что фотографы, вероятно, были заняты фотографированием нас, целующихся в машине, из-за чего я уже не могла волноваться. С губами Карсона напротив моих в мире остальное не имело значения. Он застонал и поднес руку вверх, притягивая за затылок и надежно удерживая мой рот своим.

Конечно, первой поцелуй разорвала не я, потому что я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось. Вместо этого, он отстранился, прежде чем поцеловать меня снова, на этот раз мягче. Я улыбнулась напротив его губ, наслаждаясь интимностью движения. Он почесался своим носом о мой, в маленьком эскимосском поцелуе, прежде чем крепко прижать свой лоб к моему.

– Хорошего дня, – прошептал он.

Я не могла открыть глаза. Я все еще оставалась потерянной от блаженства его губ на моих. Когда я прошлась языком вдоль своей нижней губы, я смогла попробовать его.

– Мама?

Я сглотнула. Сашин голосок вывел меня из маленькой романтической дымки, и я очутилась в ловушке.

– Да, мы уходим, красавица. Попрощайся с папой, – сказала я, откашливаясь, когда я вышла и смущенно улыбнулась Карсону.

– До свидания, папочка! – прощебетала Саша, уже нажимая на кнопку на своем автокресле на заднем сидении, чтобы освободиться от ремня безопасности.

– Я приеду сюда после трех, ладно? – сказал Карсон, перед тем как повернутся в сидении и игриво дернуть Сашу за ногу. – Будь хорошей девочкой в детском саду.

Карсон предложил оставить Сашу у себя на сегодня, но я чувствовала, что это было немного слишком. Хотя он ей нравился, проводя с ней весь день, но в ближайшее время, для них обоих, вероятно, будет немного неловко. Им требуется время, чтобы адаптироваться, и Саша на самом деле любила свой детский сад, и своих маленьких друзей, которые ходили туда.

Когда я помогла Саше встать из автокресла, я повернула ее к себе боком и надела капюшон, чтобы прикрыть ей лицо. Папарацци тут же начали задавать мне вопросы и следовать за мной. Все это время я просто молчала, прочно сосредоточившись на двери здания, подсчитывая шаги, пока они не закончатся. Карсон заверил меня, что они не могут войти в здание, в школу или еще куда-то, из-за закона о частной жизни. Они должны были получить разрешение ступить на территорию кампуса – чего они бы не получили.

Только оказавшись внутри здания, я подошла к следующему окну и выглянула, увидев уезжающего Карсона. Я с облегчением вздохнула из-за того, что на некоторое время все закончилось. Надеюсь, к тому времени, когда я выйду из класса к концу дня, они потеряют интерес и уйдут.

Детский садик Саши находился в более ярком крыле здания, которое было предназначено специально для студентов, имеющих детей. Там работали всего две воспитательницы, и помощник.

У них было только двенадцать детей в возрасте от нуля до четырех. Это место было для меня находкой и единственной причиной, по которой я обратилась сюда в первую очередь.

Когда я вошла через дверь, двое мамаш, которых я видела каждый день – Кэтрин и Симона – перестали разговаривать, и в недоумении уставились на меня. Я выдавила улыбку и присела к Саше, снимая с нее куртку и вешая на вешалку вместе с ее коробочкой с ланчем перед тем, как проследить, как она убежала к кухонному домику в игровой зоне, чтобы полепетать с ее подругой, Скарлет, как и в любой другой день.

Я прочистила горло и подошла к паре, которая наклонила друг к другу головы, и шептались, стараясь не смотреть на меня.

– Привет. Хорошо провели выходные? – вежливо спросила я. – Ты получила назначение, о котором ты беспокоилась, Симона?

Симона сжала губы в тонкую линию и кивнула.

– Едва ли.

Она поделилась многозначительным взглядом с Кэтрин, а затем повернулась ко мне.

– На самом деле нам нужно идти. Увидимся, – заявила она, помахав на прощание воспитательнице, которая только что вышла из ванной с одним из маленьких мальчиков с яслей.

Я кивнула, ненавидя то, как они смотрели на меня с таким отвращением, даже не пытаясь замаскировать его. Я знала этих девочек больше года, Симону я знала полтора года. Я видела их каждый день, смеялась с ними, болтала. Они знали меня. И все же теперь они смотрели на меня с отвращением и явно хотели уйти побыстрее. Это было больно.