Оксана Капустинська - Unknown

– Я никогда не говорил, что ты была недостаточно хороша! – рявкнул он, посмотрев на меня, прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.

– Я просто не могу позволить работать тебе там, если мы поженимся. – Он решительно покачал головой, в то время как он припарковался на пустом месте возле дома Люси.

– Я не хочу больше с тобой спорить. Я задолбался. Ты больше не работаешь. Точка.

– Точка? Ты хочешь нагадить мне? – выдохнула я, наблюдая, как он открыл дверь и вылез из машины, хлопнув так сильно, что машину покачнуло. Я недоверчиво засмеялась, когда он подошел к машине с моей стороны и открыл для меня дверь, молча указывая мне выйти. Я стояла на своем, покачав головой в отказе.

– Я еще не закончила. Нет «точки», – заявила я твердо.

Он глубоко вздохнул, наблюдая как пара машин потянулось на автостоянку, останавливаясь с визгом, те же журналисты, которые были около его дома, выскочили и побежали к нам.

– Я действительно не хочу, что бы они засвидетельствовали эту бытовуху и расположили это на первой полосе завтра. Если ты смогла бы придать себе счастливый вид и улыбнуться, это было бы здорово.

Он улыбнулась мне, но это было вынужденно и не затрагивало глаз, которые вместо этого, безмолвно предупреждали.

Зная, что мне приходиться играть вместе с ним, заставляю себя тоже улыбнуться и взяла руку, которую он мне протягивал, позволяя помочь мне выйти из машины.

К тому времени, как я оказалась на ногах, мы уже были окружены и щелчки камер заполнили мои уши. Плечи Карсона, казалось, теперь расслабились, когда я подыгрывала ему. Когда он закрыл дверку, склонился вперед и, прежде чем я смогла бы подумать о том, что должно произойти, его мягкие губы накрыли мои. Поцелуй длился не больше секунды, и я даже не успела отреагировать и ответить на его поцелуй, прежде чем он прекратился. Возбужденный гам вокруг меня явно сигнализировал об одном – второго поцелуя было достаточно для репортеров. У них была картина, которую они хотели.

Я сглотнула, когда рука Карсона, сжимавшая мою, потянул меня на себя, когда повернулся к репортерам.

– Теперь мы собираемся забрать нашу дочь. Если вы напечатаете ее изображение или брата Эммы, я подам в суд на каждую вашу задницу, за каждую копейку, которую вы поимеете. Просто дружеское предупреждение, – строго сказал он.

Авторитет в его тоне заставил волосы на моем затылке встать дыбом.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и последовал в здание, таща меня за собой.

Как только мы оказались одни, я вытащила руку из его, не обращая внимание на то, как его лицо вытянулось и брови сошлись вместе. Я не возражала разыгрывать сцену перед камерами, если должны были, и не было другого способа. Я умоляла себя, что это конфиденциально.

Я остановилась.

– Я еще не закончила разговор. Мне нужно работать.

– Там ты это делать не будешь, – ответил он решительно.

Я застонала от отчаяния, вскинув свои руки в воздух.

– Ну что, черт возьми, я должна делать, чтобы заработать? У меня точно нет очереди из людей, предлагающих мне работу! – отрезала я.

Он сжал в кулак свои волосы.

– Ты не должна волноваться об этом, так или иначе. У меня имеется более чем достаточно. За следующую неделю я разберусь с банковскими карточками и деньгами для тебя. Тебе нет никакой необходимости работать.

Воздух вокруг сгустился, ощущая, будто он душит меня. Пойманная в ловушку. Теперь я была целиком и полностью в ней, потому что у меня никогда не было денег, если я не работала.

– Таким образом, я должна быть хорошей маленькой хозяйкой, опирающейся на мужа, как когда-то в сороковых? Времена поменялись, Карсон. Женщины не должны делать это теперь; они могут работать, если хотят!

– Ты находишься на очной форме обучения, Эмма. Ты студент. Этого и ухода за Сашей достаточно для работы, конечно же, – возразил он, глядя на меня с опаской. – Я не говорю, то у тебя никогда не будет работы. Просто окончи свой университетский курс, а потом можешь работать там, где захочешь. В этом месте ты не должна больше работать.

– Может быть, мне нравится там работать? Ты когда-нибудь задумывался об этом? – возразила я, складывая руки на груди и вопросительно приподнимая бровь.

Он засмеялся и покачал головой.

– А ты? – отрезал он. – Ты действительно хочешь танцевать для парней и ловить их плотоядные взгляды, пока ты выступаешь вблизи почти голая? Тебе действительно нравится уходить за кулисы для секса?

– Да, действительно! – ответила я, прежде чем подумала.