Оксана Капустинська - Unknown

Усмехнувшись, я покачала головой. Меня никогда столько народу, как сегодня, не называло мисс Бэнкрофт. Это немного нервировало.

– Можно просто Эмма. Мне тоже приятно познакомиться с вами.

Он сделал шаг в сторону, открывая тяжелую на вид дверь с матовым стеклом, и жестом пригласил меня войти.

– Наслаждайтесь гонкой.

В благодарность я кивнула, хотя знала, что будет наоборот. Я ненавидела наблюдать за этим, потому что каждый раз просыпалась моя буйная фантазия, когда я видела, как Карсон опасно низко наклонялся к земле, когда он мчался, выезжая из-за угла.

– Спасибо.

Я вежливо улыбнулась и нерешительно шагнула за порог. Большая комната, которая предстала передо мной, на вид была очень дорогой. Правая сторона здания была из чистого стекла, которая тянулась через всю стену. Вся правая сторона была усеяна маленькими стульями с черной кожей и компактными столиками с черными кожаными креслами, чтобы у зрителей была возможность наблюдать за ипподромом. В центре зала были расположены большие телевизионные экраны, которые показывали, как мотоциклы выстроились в ряд на стартовой линии. Камеры переключались вдоль сидящих водителей на своих местах. Я не могла услышать никакого исходящего от них звука, как будто они были приглушены. Люди, которые стояли вокруг, пили шампанское и были безупречно одеты в костюмы или дизайнерские платья. Лица женщин были полностью покрыты макияжем, и ни один волосок не выбивался из своего места. И если честно, все были немного старше меня.

Я скрутила руки и поморщилась от боли, когда подумала о том, как я выглядела. Я была одета в свои обтягивающие три четверти джинсы (которые на самом деле не были сильно обтягивающими) и простую белую рубашку. В последнюю минуту мои волосы были просто завязаны в пучок, и у меня вообще не было макияжа. Я чувствовала себя не в своей тарелке, что на самом деле было даже смешно.

Когда я вошла в комнату, пару человек обернулись, чтобы взглянуть на меня. Узнавание перекосило их лица, прежде чем они вернулись назад к своим разговорам и начали наклоняться, перешептываясь. Мой желудок скрутило. Они явно читали таблоиды и знали, какая у меня была профессия. Я обвела всех хмурым взглядом. Теперь мое радостное настроение исчезло. Мне не нравилось это место. Мне не нравились эти люди, которые смотрели на меня свысока, полагая, что я была ниже их. Конечно, я находилась ниже, но они даже не сочли нужным вежливо поступить со мной.

– Шампанского?

Я подскочила, когда официант протянул ко мне серебряный поднос и вежливо улыбнулся.

– Э-э... нет, Спасибо. У вас есть «Пепси» или что-нибудь похожее? – спросила я, нервно покусывая губу.

Он приподнял бровь, прежде чем кивнуть и исчезнуть без лишних слов. Я сглотнула, направляясь к стеклянной стене, глядя вниз на ипподром. Водители на своих мотоциклах выглядели так далеко-далеко отсюда. Они стояли на своих соответствующих отметках на земле, ожидая начало гонки. Улыбка дернула уголок рта, когда я увидела Карсона. Сегодня он был на девятой позиции после одиночного заезда днем до этого. Он говорил мне, что это какой-то тактический ход – что-то о количестве топлива, которое они тратили на старте гонки. Он не беспокоился о своем исходном положении.

Люди из его команды толпились вокруг него и разговаривали с ним, всё ещё удерживая его байк какой-то коренастой металлической штуковиной на колесах. Мои глаза медленно блуждали по нему и по обтягивающей голубой экипировке. То, как он смотрелся в ней, даже со шлемом на голове, заставило меня переступить с ноги на ногу, от чего моя кожа, словно ожила от желания. Когда они вытащили из-под шин небольшую металлическую штуковину, я нахмурилась и начала покусывать губы. Я знала, что приближалось начало. Люди на трибунах махали флажками и своими большими резиновыми руками, когда водители готовились к гонке. В семейной ложе звук был похож на гул в большей степени из-за того, что стены были сделаны из какого-то звуконепроницаемого стекла.

Когда члены команд каждого водителя начали уходить с трассы через маленькую калитку сбоку, кто-то подошел ко мне. Я повернулась, с благодарностью улыбаясь и ожидая, что это будет официант, который должен вернуться с выпивкой для меня. Вместо этого там стояла улыбающаяся леди в возрасте между тридцатью и сорока лет. Я сглотнула, нервничая из-за того, что не ожидала, что кто-нибудь ко мне подойдет.

– Здравствуйте, Вы, должно быть, Эмма. Я так много слышала о Вас от Карсона, – поздоровалась она.