Оксана Капустинська - Unknown

– Примерно через месяц после твоего ухода люди начали говорить мне, забыть тебя, что я должен двигаться дальше и смириться с тем, что ты не вернешься. Они просто продолжали говорить, что я должен прекратить по тебе тосковать. Поскольку очевидно, что я был тебе безразличен и просто одним из многих парней, с которыми ты занималась сексом за деньги. Если бы я был важен для тебя, то ты бы не исчезла. Они убедили меня, и я думал, что настоящая связь была, по сути, просто старой доброй сексуальной химией, и ты хотела меня, потому что это была твоя работа. И я им поверил. – Он нахмурился и удрученно покачал головой. – Однажды ночью, я встретил девушку. Она была милой, и мои друзья достали меня настолько, что, в конце концов, я просто пригласил ее на свидание, чтобы они отстали от меня. Мы встречались около трех недель, но тогда я понял, что просто не мог этого сделать. Я не хотел никого другого.

Он придвинулся ко мне ближе, обхватив мое лицо руками, и просто посмотрел на меня, будто старался тщательно подобрать слова. Мой ум был совершенно пуст. Я не могла оторваться от его глаз, когда он с такой напряженностью смотрел на меня, было почти невыносимо.

Улыбка дернула уголок его рта, когда он продолжил.

– Затем спустя следующих мучительных несколько месяцев, ты снова вернулась в мою жизнь. С тех пор, я был только с тобой. Я без ума от тебя, Эмма. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я хочу стать твоим мужем. Я хочу заботиться о тебе и заставить смотреть на меня как раньше. – Он стиснул зубы, когда его лицо приобрело страдальческое выражение. – Я ненавижу себя за то, что даю повод на меня так смотреть. Я ненавижу этот жесткий взгляд в твоих глазах. Это больно и я больше этого не выдержу. Я не хотел так вести себя с тобой. Я знаю, что причинял тебе боль, принуждая делать разные вещи, но я просто хотел быть рядом с тобой. Я хотел быть с тобой. Ты, я и Саша – настоящая семья. Как раз то, о чем я так долго мечтал.

Во рту пересохло. Он убивал меня. Его слова буквально уничтожали меня своими эмоциями. Я

тонула в чувствах. Понимание настолько быстро и сильно поражало меня, что я просто не знала, как с этим справиться. Карсон Мэтьюз – любовь всей моей жизни – был тоже в меня влюблен? Он просто признался в своей любви. Ко мне, грязной стриптизерше. Как такое возможно?

Я понятия не имела, что сказать. Я чувствовала себя немного ошеломленной, как будто кто-то только что вылил на меня ведро с холодной водой, и на долю секунды была охвачена шоком, не зная, что делать, или что чувствовать. После окончания долей секунд, это переросло почти в минуту томительного молчания. Его лицо вытянулось, продолжая смотреть на меня. Я хотела сказать ему больше, что люблю его, но не смогла сделать ничего другого, как стоять там подобно статуе.

- Но я уже пошел не тем путем. Я хотел бы вернуть время вспять. Я хотел бы вернуться в тот день, когда узнал о Саше. Если бы я мог, я бы сделал все по-другому, но я не могу. А теперь я испортил отношения, которые у нас были, и я даже больше ненавижу себя, чем ты ненавидишь меня, – прошептал он. – Я могу что-нибудь сделать для тебя в качестве извинений?

Я открыла рот, взмолившись, чтобы хоть что-то умное вышло из него.

– Да? – внутренне застонала я.

Это тупо! Глупая, глупая Эмма!

Он грустно улыбнулся, и его руки покинули мое лицо, когда он отступил назад.

– Ты не должна выходить за меня замуж. Я переговорю с юристом на счет создания трастового фонда для Саши. Я поселю вас двоих в хорошем месте и буду выплачивать тебе любую сумму, какую ты захочешь в качестве ежемесячных алиментов. Я бы очень хотел иметь открытый доступ к Саше, а не запланированное время для визитов, но если ты этого не захочешь, я пойму. То, как я вел себя последние пару недель, не дает мне права предъявлять какие-то требования.

Его плечи поникли, когда он сказал.

– Я сожалею. Я должен... я должен идти. Я должен быть около заграждений и готовится к старту. Моя команда, наверное, сходит с ума, разыскивая меня.

Он шагнул к двери, и его рука крепко сжала ручку, когда он опять повернулся ко мне. Его лицо

показывало поражение и смирение, а боль, которую я видела, застывшая на его лице, заставляла чувствовать слабость. Этот печальный и опустошенный взгляд его лица точно сказал мне, что он ко мне чувствовал. Этот взгляд говорил красноречивее всяких слов, и я больше не сомневалась в его любви. Так выглядел только тот, кто был влюблен и чувствовал, будто его сердце было разбито. Ты не смог бы подделать этот взгляд, у тебя бы не получилось.