l.melnyk - Unknown

Когда моя голова касается белой, мягкой подушки, я поворачиваюсь к часам. Их неоновый свет даёт мне знать, что уже почти три часа ночи. Издавая стон, я поворачиваюсь на бок и начинаю засыпать, когда вибрация моего мобильного пугает и будит меня. Вслепую я беру его и смотрю на буквы, которые вместе образовывают имя, которое высечено в самых укромных местах моего разума.

Я смотрю на спящего и ничего не подозревающего Бена. Нервное напряжение проходит по моему телу, заставляя мои руки дрожать.

Нужно ли мне отвечать?

Что если я разбужу Бена?

Я хочу ответить.

Мне нужно поговорить с ним.

Мне нужно услышать его голос.

Не нужно.

Я не решаюсь, медлю, колеблюсь.

Благие намерения обречены на поражение, когда я чувствую, как подавляющая тревога охватывает меня лишь при мысли о том, что я больше никогда не поговорю с ним. Каким-то образом, называйте это предчувствием, я понимаю, что если я не отвечу, то потеряю его.

Навсегда.

А я не готова к этому. Не готова. Взглянув через плечо, я молюсь, чтобы Бен и дальше продолжал спать и никогда не узнал об этом всём. Это ведь не измена, если я просто поговорю с Арсеном, верно? Приняв решение, я встаю и покидаю спальню как можно быстрее. Когда я добираюсь до ванной, то закрываю за собой дверь и сажусь на крышку унитаза. Я провожу по вспотевшему лбу тыльной стороной ладони, пытаясь успокоить дрожь, охватившую всё моё тело.

Могу ли я? Это правильно? Почему мне так тошно? Почему я прячусь в ванной? Я не знаю. Я вот-вот потерплю крах и взорвусь, но меня это не волнует. Из-за него мне всё равно. Я нажимаю на вызов и жду.

Один гудок.

Два гудка.

Три гудка.

Он не ответит. Слишком поздно.

Отдаляя телефон от уха, я тяну палец к сбросу, когда до меня доносится хриплый голос.

Я не могу выбросить тебя из головы.

Арсен…

Я пытался отпустить тебя, понимаешь?

Я-я не понимаю, что ты хочешь мне сказать.

Я только что занимался сексом с незнакомкой, но думал о тебе.

Я молчу, мне тошно от его слов. Меня тошнит от ревности.

Тошнит от отвращения.

Просто тошнит.

Это по-настоящему? Было хоть что-нибудь настоящим?

Дружба была…

К чёрту дружбу. Я никогда не хотел быть твоим другом.

Так нечестно. Ты говорил, что хотел…

Чёрт, я помню, что говорил, Кэтрин. Помню. Я пытался. Но не получилось.

Я замужем, с трудом сглатываю. И беременна.

Молчание. Я слышу, как он тяжело дышит. Каждый его вдох, как удар. Он водил меня за нос? Я понимала, что происходит?

Я всегда понимала.

Чёёёрт. Я пытался. Когда ты сказала, что ты в положении, я старался отступить, не думать о тебе и быть твоим другом, но, стон, это ни к чему не привело. Я пытался. Это всё, что я могу сказать.

После нескольких минут тишины, Арсен спрашивает:

Ты любишь его? Потому что если да, то не ответила бы на мой звонок. Я бы ничего не значил для тебя.

Конечно, я люблю Бена! Ответ на твой звонок не зависит от того люблю я своего мужа или нет.

Но ты хочешь меня.

Нет. Не хочу. Ты мне нравишься как друг. Я забочусь о тебе как о друге.

Ложь.

Чушь. Ты хочешь меня. Так же сильно, как и я тебя. Может даже сильнее. Я чувствовал, какой мокрой была твоя киска. Для меня. Не для него. Но знаешь? С меня хватит. Оно, чёрт возьми, того не стоит. Прощай, Ямочки. Надеюсь, в твоей жизни всё будет хорошо.

Подожди! Не…

Щелчок.

Связь оборвалась.

И будто маленькая часть меня умерла.

Глава 17

Прошедшее время

Идеальная смерть, шепчет Бен.

Что?

Я мёртв.

Что ты имеешь в виду, говоря, что ты мёртв?

Твои губы убивают меня, он смотрит в мои глаза и шепчет. Они идеальная смерть. Моя идеальная смерть.

Ох.

Бен и я лежим в его постели… На самом деле, в нашей постели, так как я официально переехала к нему вчера днём. Не могу поверить, что мы вместе уже четыре года. Кажется, мы познакомились только вчера. Но даже после стольких лет, не думаю, что когда-либо я устану от этого чувства абсолютного блаженства, которое испытываю рядом с ним. Он делает меня счастливой и целостной.

Он моё всё.

Я обожаю всё то, чем мы занимаемся со вчерашнего дня, но вот в этом, он крепче сжимает мою талию, всё, детка. Моя девушка в моих объятиях. Это рай для меня.

Мы лежим в объятиях друг друга и смотрим в потолок, совершенно довольные тишиной, окружающей нас. Да, Бен прав. Это рай. Мой настоящий рай.

Я освобождаюсь из его объятий и сажусь, опираясь спиной на изголовье кровати. Меняя положение его тела, я кладу его голову себе на колени. Так я могу играть с его тёмными локонами и любоваться им.