l.melnyk - Unknown

Когда комнату озаряют первые лучи рассветного солнца, мы обессилено лежим после долгой ночи любви. Мои глаза закрываются от усталости, я чувствую, как Бен придвигается ко мне, прижимается носом к моей шее и бормочет мне на ухо:

– Я никогда не устану от тебя и этого. – Он держит мою руку в своей, переплетая наши пальцы. – Я просто хочу прикасаться к тебе. Чертовски сильно. Чертовски много. Теперь ты моя. Только моя.

Прежде чем провалиться в сон, я слышу свой ответ:

– Я – твоя.

Эта истина запечатлена в моей душе.

* * *

Я просыпаюсь, открываю глаза и потягиваюсь. Ох. Я чувствую боль. Сильную боль. И у меня по всему телу пятна. Я улыбаюсь, потому что они напоминают мне о нашей ночи, нашей первой совместной ночи и обо всём, что произошло между нами. Мои синяки и засосы показывают, что значит быть заклеймённой. Бен заклеймил меня каждым сильным толчком своих бёдер, каждым поцелуем и каждым нежным словом. Он заклеймил себя в моём сердце.

Когда я потягиваюсь, пытаясь избавиться от сна, вызывающего лёгкий туман в голове, то обращаю внимание, что Бена нет. Я поворачиваюсь на живот и тянусь к его подушке, пододвигая её к себе. Зарываюсь носом в наволочку и пытаюсь впитать аромат Бена – его индивидуальный мятный запах, смешанный с потом и мускусным ароматом секса.

Чёрт… Сейчас я вспоминаю. Эта подушка была подо мной прошлой ночью, когда он входил в меня сзади. Ощущая, что начинаю увлажняться, я стону, подвигаю подушку к своей груди и обнимаю её, будто это Бен. После пары минут ленивого лежания, я решаю, что мне нужно принять душ до того, как он вернётся, и слышу, как открывается дверь. Я приподнимаюсь на локтях и наблюдаю, как в комнату входит принявший душ и одетый Бен. Заметив меня, он так широко улыбается, что можно увидеть морщинки вокруг его глаз и рта.

Он восхитителен.

И он мой.

– Ты проснулась. Знаешь, я хочу научить тебя езде на велосипеде.

– Серьёзно, Бен. Я говорила тебе неделю назад, что мне это не надо.

Когда он подходит ближе, запах его лосьона после бритья и шампуня захватывает меня.

– Знаю, детка, но это весело. Летом мы сможем поехать в Нью-Гемпшир или Вермонт и кататься в горах. Это потрясающе. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.

– Ладно, согласна. – Когда он становится передо мной, я обращаю внимание на его футболку. – Не понимаю, что означает эта надпись.

– А что?

– На ней написано «Смочить спереди».

Сексуальная ухмылка появляется на его лице:

– Читай сзади, детка, и произноси это быстро.

Когда он разворачивается, я вижу продолжение высказывания:

– «Трахнуть сзади»? Да ладно!

Бен смеётся, подходит к кровати и встаёт на колени рядом со мной:

– С удовольствием, малышка. Но не сейчас. Сейчас, я хочу заняться чем-то другим.

– Бен, сними эту футболку! Это…

– Это дерьмо. А сейчас поднимай свою восхитительную попку. Я буду учить тебя езде на велосипеде.

– Думаю, я занималась этим ночью…

– Да, и почти довела меня до инфаркта. Но это по-другому. Давай, и больше никаких возражений.

– Хорошо, – издаю стон и встаю с кровати.

* * *

Приняв душ и не ощущая больше боли, я направляюсь в столовую. Горничная, которую я остановила, чтобы спросить направление, отправила меня в «гостиную для принятия завтрака». Я хихикаю. Гостиная. Я обожаю читать романы периода Регентства, и слово «гостиная» напоминает мне о них. Бен определённо мог бы быть героем в одном из них. Он выглядит соответствующе: по-мужски красив и мужественен.

Когда я вхожу в комнату, то начинаю искать глазами Бена и практически сразу нахожу. Он разговаривает со вчерашней красоткой, чьи экзотические черты лица заставляют меня выглядеть скучно и блекло. У неё рост как у топ-модели, и тело, как у модели Victoria's Secret. Они стоят у окна, поглощённые разговором, но не это меня беспокоит.

То, что ударяет меня под дых, лишая дыхания, это то, как она держит его руку. И я вижу мерцание слёз в её глазах. Кажется, она умоляет его. Бен выглядит раздражённым, но в его глазах я вижу мягкость, когда он поднимает руку, чтобы нежно вытереть слезу с её лица.

Чёрт.

То, как он касается её лица, больно бьёт по мне. Я разбиваюсь на тысячу маленьких осколков. Пятясь назад, я врезаюсь в домработницу, которая держит поднос. Он падает и всё разбивается, прямо как я. Все поворачиваются в мою сторону, я приношу извинения и направляюсь к входной двери настолько быстро, насколько могу.

Я чувствую, как прохладный воздух окутывает мои мокрые щёки, и начинаю бежать. Мне всё равно. Я просто хочу убежать от этого дома. Я знала, что так будет. Я позволила одурачить себя, принимая желаемое за действительное. Я полагала, что смогу заставить Бена влюбиться в меня, как я влюбилась в него.