l.melnyk - Unknown

Секс – не проблема. Любовь тоже. Я люблю Бена столь сильно, как и в первый раз, когда мы сказали эти три прекрасных слова друг другу, но с каждым отобранным судьбой ребёнком, частичка меня умирает и уходит с ними в холодную землю. Первый выкидыш создал болезненную дыру во мне, второй – расширил её, а третий – почти сломал меня.

Время кормило эту дыру неизбежной тоской, монотонностью и чувством обиды на жизнь, на Бена и на себя за то, что я не в достаточной мере женщина.

Сомнения. Они проникают в тебя и заполняют каждую неиспользованную щель твоего мозга вопросами, которые повторяются и не имеют ответов. Достаточно ли любви, чтобы вернуть меня? Любовь между мной и Беном достаточно сильная, чтобы держать нас и наш брак на плаву?

С этой огромной пустотой во мне и сомнениями – моими постоянными спутниками, я остаюсь раздраженной и напуганной близостью с собственным мужем. Ведь она не заполняет эту пустоту.

После безупречного приземления самолет, наконец-то, останавливается. Я обращаюсь к Роберту:

– Ладно, пришло время представления.

Надеюсь, этот парень не слишком сильно изменит работу офиса.

Когда дверь самолета, в конце концов, открывается, появляется красиво одетая блондинка. Она облачена в пастельные оттенки, как будто находится на подиуме модного показа Шанель в Париже. Её пепельно-белые волосы собраны в французский пучок, демонстрируя отсутствие морщин на лице. Если это миссис «степфордская жена», то я уже ненавижу ее. Позади нее…

Подождите, это ребенок? Я ожидала увидеть подростка в период полового созревания.

Боже.

Если это сын мистера Рэдклиффа, то он точно не выглядит так, как я его представляла. Во-первых, этот блондин совсем не похож на подростка. А во-вторых, на его совершенном лице нет прыщей. И еще, он как минимум на двадцать сантиметров выше, чем я ожидала.

Мужчина, идущий позади миссис «степфордской жены», одет в вылинявшие потертые джинсы, так низко сидящие на бедрах, что можно видеть его бельё от Армани, и светло-розовую рубашку с расстегнутыми тремя пуговицами, открывающими его загорелую и очень мускулистую грудь.

Этот парень источал уверенность и секс. Думаю, если бы я пытаясь уловить его запах, то он бы пах безупречным сексом. Даже его неторопливая походка чертовски сексуальна. Боже.

Когда мои глаза переходят к его лицу, я замечаю, что он наблюдает за мной с ленивой улыбкой. Красив. Его точёное лицо безупречно. Но в его чертах присутсвует обманчивая сладость: когда ты смотришь в его глаза, то понимаешь, что у тебя неприятности.

Большие неприятности.

Уильям Шекспир говорил, что глаза – это окна души. Когда наши глаза встретились, я увидела опасность и, может быть, что-то возбуждающее. Что-то запретное. Некоторые основные инстинкты во мне незамедлительно осознают, что этот мужчина не занимается любовью с женщиной.

Он трахает её.

Я вдруг оказываюсь охвачена этим чувством, угрожающим выбить весь воздух из моих легких. Предчувствие кричит, приказывая мне бежать, спрятаться и никогда не возвращаться. Но я не могу двигаться, не могу дышать. Я лишь моргаю. Мои руки тянутся к груди, и я начинаю тереть зону вокруг сердца.

Он опасен.

Мой разум гонит меня прочь от опасности, но моё тело удерживает меня на месте. Всё, что я могу, это наблюдать, как он спускается по трапу самолета. Его ухмылка переросла из ленивой в полноценную манящую улыбку.

Его улыбка заряжает электричеством.

Его улыбка пугает меня.

Его улыбка гипнотизирует меня.

Я встряхиваю голову и отвожу от него свой взгляд. Улыбнись, девочка. Хватит думать о глупых знаках и грешных глазах. Послушай Эми. И как только приедешь домой, набросься на Бена.

Нацепив на лицо свою лучшую улыбку, я делаю шаг вперед:

– Добрый вечер, меня зовут Кэти Стэнвуд. Приятно познакомиться

Глава 4

Я пытаюсь понять, что со мной происходит. Понять, как сидящий рядом мужчина только улыбкой и взглядом смог разбудить во мне эмоции, которые, как я думала, были давно похоронены под осколками моих надежд, под пластами моей боли и отчаяния. Он снова заставил почувствовать меня Женщиной. В голове, в который раз, прокручивались картины нашего знакомства.

Я не предполагала, что он проигнорирует мое рукопожатие и запечатлит два поцелуя на моих щеках. Я ощутила, как они запылали, когда я неловко сделала два шага назад. Моя рука, протянутая для рукопожатия, теперь была бесполезна. Заметив, что я смутилась, он с усмешкой пожал её. Эмоции, которые я ощутила в тот момент, будоражили меня до сих пор.