JustStuff - Unknown

– Это ошибка? – я услышал боль в своем голосе, но не уверен, уловила ли ее Эдит.

– И очень опасная, – пробормотала она в ответ.

Мы оба замолчали. Я наблюдал, как фары освещали изгибы дороги. Их свет двигался слишком быстро, нереально, как в видеоигре. Я ощущал время, ускользающее так же быстро, как черная лента дороги под нами, и вдруг пришел в ужас от мысли, что мне может не выпасть еще одного шанса побыть с ней вот так – открыто, в кои-то веки без всяких стен между нами. Ее слова были похожи на прощание. Моя рука, лежащая поверх ее, напряглась. Нельзя было терять ни минуты из того времени, которое оставалось провести вместе с ней.

– Расскажи мне еще что-нибудь, – мне было все равно, о чём она будет говорить. Просто хотелось слышать ее.

Похоже, перемена в моем тоне испугала Эдит, и она кинула на меня короткий взгляд:

– Что еще ты хочешь узнать?

– Расскажи, почему охотишься на животных, а не на людей, – спросил я о первом, что пришло в голову.

Мой голос звучал хрипло. Я дважды моргнул, прогоняя излишнюю влагу с глаз.

Ответ был очень тихим:

– Не хочу быть монстром.

– Но животных недостаточно?

Эдит помолчала.

– Не уверена, но я сравнила бы это с жизнью на соевом молоке и тофу, мы ведь и зовем себя вегетарианцами – семейная шутка. Это не вполне утоляет голод… точнее, жажду. Но дает силы сопротивляться. Большую часть времени, – мрачно добавила она. – Иногда бывает труднее, чем обычно.

– Сейчас тебе очень трудно?

– Да, – со вздохом подтвердила она.

– Но ты не голодна, – это было утверждение, не вопрос.

– Почему ты так думаешь?

– Твои глаза. У меня есть теория на этот счет. Похоже, их цвет связан с настроением, а люди обычно становятся раздражительнее, когда проголодаются, так?

Она засмеялась:

– Ты наблюдательнее, чем я думала.

Я слушал ее смех, запоминая его.

– Значит, все, что, как мне казалось, я видел – в тот день с фургоном… и впрямь произошло. Ты остановила его.

Она пожала плечами:

– Да.

– Насколько ты сильная?

Кинула на меня взгляд искоса:

– Достаточно.

– Ну, к примеру, можешь ты поднять пять тысяч фунтов? (Прим.ред.: примерно 2300 кг)

Казалось, она была немного ошарашена моим энтузиазмом:

– Если понадобится. Но я не слишком увлекаюсь силовыми рекордами. Они способны только вызвать дух соперничества у Элинор, а я никогда не стану такой сильной.

– Что ты имеешь в виду?

– Честно говоря, если бы она захотела, то, думаю, могла бы поднять над головой гору. Но я никогда не скажу этого рядом с ней, потому что тогда она обязательно попробует, – смех Эдит прозвучал безмятежно. Ласково.

– Ты охотилась в этот уикенд с э… Элинор? – спросил я, когда снова наступила тишина.

– Да… – она на секунду замолчала, словно решая, добавить ли что-то или нет, а потом продолжила: – Я не хотела отлучаться, но это было необходимо. Немного легче находиться возле тебя, когда я не голодна.

– А почему ты не хотела уезжать?

– Мне… тревожно… вдали от тебя, – ее взгляд был нежным, но напряженным, и мне стало трудно дышать. – Я не шутила в четверг, когда просила тебя постараться не свалиться в океан и не попасть под машину. Все выходные мне не удавалось сосредоточиться, я беспокоилась о тебе. А после того, что случилось сегодня, остается только удивляться, как ты ухитрился прожить целый уикенд невредимым, – она покачала головой, а потом, похоже, вспомнила о чем-то: – Ну, не совсем невредимым.

– Что?

– Твои руки, – напомнила Эдит. Я посмотрел на почти зажившие царапины у основания ладоней. Она ничего не упустила.

– Я упал.

– Так я и думала, – уголки ее губ приподнялись. – Зная тебя, можно было опасаться чего-то гораздо более страшного – и это мучило меня всё время, пока нас здесь не было. Эти три дня тянулись очень долго. Я здорово действовала Элинор на нервы.

– Три дня? Разве вы вернулись не сегодня?

– Нет, в воскресенье.

– Тогда почему же ты не была в школе? – при мысли о том, как меня изводило ее отсутствие, я почувствовал раздражение, почти гнев.

– Ну, ты спрашивал, не опасно ли мне находиться на солнце… нет, не опасно. Но нельзя выходить из дома в солнечную погоду – по крайней мере, туда, где меня могут увидеть.

– Почему?

– Когда-нибудь я покажу тебе, – пообещала она.

Я обдумал ее слова.

– Ты могла сказать мне.

Она была явно озадачена:

– Я же знала, что с тобой всё в порядке.

– Да, но я не знал, где ты . Это… – опустив глаза, я замолчал.