JustStuff - Unknown

Я почти побежал в сторону пассажирской стороны «вольво», ведя рукой по капоту. У меня появилось пугающее ощущение, что Эдит сожалеет о своей откровенности и может сейчас просто уехать без меня, исчезнуть в ночи. Когда я оказался в салоне, она многозначительно посмотрела на ремень безопасности, и я пристегнулся. На секунду я подумал, что она из тех, кто помешан на соблюдении правил безопасности – но тут же заметил, что сама она и не подумала пристегнуться и что мы мчимся в поредевшем потоке автомобилей безо всякого намека на осторожность с ее стороны.

– Теперь твоя очередь, – мрачно улыбнувшись, сказала Эдит.

Глава девятая

9. Теория

– Можно… можно я задам еще… только один? – запинаясь, пробормотал я, когда Эдит чрезмерно разогнала машину по тихой улице.

Я совершенно не рвался отвечать на ее вопросы.

– У нас уговор, – покачала головой она.

– Это не новый вопрос, – возразил я. – Всего лишь уточнение того, что ты сказала раньше.

Эдит закатила глаза:

– Говори уже.

– Ну… судя по твоим словам, ты знала, что я не стал заходить в книжный магазин, а двинулся на юг. Мне просто интересно, как ты догадалась.

Несколько мгновений она молчала, явно раздумывая.

– Кажется, мы уже миновали этап уклонения от ответов, – сказал я.

Она посмотрела на меня, словно говоря: «сам напросился»:

– Ну хорошо. Я следовала за твоим запахом.

У меня не было слов. Я смотрел в окно, пытаясь освоиться с тем, что услышал.

– Твоя очередь, Бо.

– Но ты не ответила на другой мой вопрос.

– Ох, брось.

– Я серьезно. Ведь ты не рассказала, как работает твоя способность к чтению мыслей. Ты можешь прочитать кого угодно, где угодно? Как ты это делаешь? Остальные члены твоей семьи тоже так умеют?

Было гораздо легче говорить об этом в полумраке салона машины. Уличные фонари остались далеко позади, и в слабом свете приборной панели все эти безумные вещи казались чуть более возможными.

Похоже, Эдит испытывала то же чувство нереальности происходящего, как будто всё нормальное временно прекратило действовать, пока мы вместе в этом замкнутом пространстве. При ответе ее голос звучал обыденно:

– Нет, только я. И мне не удается слышать кого угодно и где угодно. Для этого нужно находиться достаточно близко. Чем лучше знаком мне чей-то… «голос», тем на большем расстоянии я могу его услышать. Но всё равно, максимальная дальность – несколько миль.

Задумавшись, она ненадолго замолчала. Потом продолжила:

– Это немного похоже на огромный зал, заполненный говорящими одновременно людьми. Слышен просто гул, шум голосов на заднем плане. Сосредоточившись на ком-то одном, начинаешь четко улавливать его мысли… Большую часть времени я вообще не вслушиваюсь, потому что это очень отвлекает. И потом, легче казаться нормальной , – при этом слове Эдит нахмурилась, – когда не отвечаешь нечаянно на чьи-то невысказанные мысли.

– А почему у тебя не получается «слышать» меня, как ты думаешь? – спросил я с любопытством.

Она вперила в меня так хорошо знакомый разочарованный взгляд, пробирающий до души. Сейчас я понимал, что каждый раз, когда Эдит так пронизывающе смотрела на меня, она, должно быть, пыталась услышать мои мысли, но неизменно терпела поражение. Ее лицо расслабилось, она сдалась.

– Не знаю, – пробормотала она. – Возможно, твой мозг работает не так, как у других. Словно твои мысли в диапазоне средних волн, а я могу улавливать только короткие, – она улыбнулась, позабавленная этим сравнением.

– Мой мозг работает неправильно? Я ненормальный? – Ее предположение попало в цель. Я всегда подозревал это и сейчас смутился, получив подтверждение.

– Я слышу голоса у себя в голове, а ты волнуешься, что ты ненормальный? – рассмеялась она. – Не беспокойся, это всего лишь теория… – ее лицо напряглось. – Что возвращает нас к твоим догадкам.

Я нахмурился. Как сказать такое вслух?

– Кажется, мы уже миновали этап уклонения, – мягко напомнила она мне.

Пытаясь собраться с мыслями, я отвел взгляд от ее лица. Посмотрел на приборную панель… и случайно обратил внимание на спидометр.

– Черт побери! – крикнул я.

– Что случилось? – спросила она, озираясь по сторонам, хотя следовало бы глядеть вперед. Автомобиль ехал с той же скоростью.

– Ты гонишь сто десять миль в час! – я все еще орал.

Паникуя, я посмотрел в окно, но там трудно было хоть что-то разглядеть. Голубоватый свет фар выхватывал из темноты лишь узкую полосу асфальта. По обе стороны возвышался черной стеной лес – и эта стена окажется твердой как сталь, если мы вылетим с дороги на такой скорости.