JustStuff - Unknown

– Ну ладно, – и я медленно продолжил, уставившись на нее: – Предположим, чисто гипотетически, что кто-то может знать, о чем думают другие люди, то есть читает мысли – только за несколькими исключениями, – это прозвучало так глупо. Она ни за что не ответит, если даже на первый вопрос не стала...

Но она спокойно встретила мой взгляд и сказала:

– Только за одним исключением. Гипотетически.

Вот черт.

Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Эдит терпеливо ждала.

– Хорошо, – я старался говорить непринужденно. – Значит, только за одним исключением. Как это работает? В каких пределах? Каким образом этот… кто-то… мог бы найти кого-то другого точно в нужное время? Как она вообще узнала, что я попал в беду? – мои сбивчивые вопросы постепенно становились совсем непонятными.

– Гипотетически? – спросила Эдит.

– Именно.

– Хорошо. Если бы… эта кто-то…

– Назовем ее Джейн , – предложил я.

Она невесело улыбнулась:

– Если бы твоя Гипотетическая Джейн была внимательнее, ей не пришлось бы появляться так своевременно, – Эдит закатила глаза. – Я до сих пор не в состоянии понять, как это вообще могло произойти. Как у кого-то получается настолько систематически влипать в такие большие неприятности, причем там, где это наименее вероятно? Знаешь, ты испортил бы криминальную статистику Порт-Анджелеса за десять лет.

– Не вижу в этом своей вины.

Она посмотрела на меня со знакомым разочарованием в глазах:

– Я тоже. Но не знаю, на кого в таком случае возложить ответственность.

– Как ты узнала?

Эдит посмотрела мне прямо в глаза, словно не зная, на что решиться, и я догадался, что она борется с желанием просто сказать мне правду.

– Знаешь, мне ты можешь доверять, – прошептал я и медленно потянулся, чтобы положить ладонь поверх ее рук, но она отодвинула их на дюйм, и моя рука опустилась на стол.

– Я хочу доверять тебе, – призналась она, и голос ее прозвучал еще тише, чем мой. – Но не уверена, что это разумное желание.

– Пожалуйста? – попросил я.

Секунду-другую она колебалась, а потом быстро заговорила:

– Я ехала за тобой до Порт-Анджелеса. До этого я никогда не пыталась сохранить жизнь конкретному человеку, и это оказалось намного хлопотнее, чем я думала. Но, вероятно, только потому, что это ты. Обычные люди, кажется, живут без такого количества катастроф. Я ошибалась, когда говорила, что ты магнит для неприятностей. Это недостаточно ёмкое определение. Ты магнит для бед. Если в радиусе десяти миль есть какая-нибудь опасность, то она обязательно тебя найдет.

То, что она следила за мной, совсем меня не обеспокоило; вместо этого я ощутил странный всплеск удовольствия. Она оказалась здесь ради меня. Эдит смотрела на меня в ожидании реакции.

Я думал о том, что она сказала – и этим вечером, и раньше. «Как ты считаешь, а я могу быть жуткой?»

– Ты и себя относишь к числу опасностей, не так ли? – догадался я.

Выражение ее лица стало жёстким и безэмоциональным:

– Однозначно.

Я еще раз потянулся к ней через стол, не обращая внимания на то, что она снова слегка отстранилась, и накрыл ладонью ее руки. Они не двигались и потому казались похожими на камень – холодные, твердые, а теперь и застывшие. Я снова подумал о статуе.

– Ты спасла меня уже дважды, – сказал я. – Спасибо.

Она хмуро смотрела на меня, поджав губы.

Я попытался разрядить обстановку шуткой:

– Тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, я был обречен уже в первый раз, в инциденте с фургоном, а ты мешаешь судьбе? Как в тех фильмах из серии «Пункт назначения»?

Шутка не удалась. Эдит еще сильнее помрачнела.

– Эдит?

Она снова опустила голову, волосы упали на щеки, и я едва расслышал ответ:

– Тогда был не первый раз, – сказала она. – Ты был обречен уже в тот день, когда мы впервые встретились. И чуть не погиб не дважды, а трижды. В самый первый раз я спасла тебя… от самой себя.

Словно снова оказавшись на своем первом уроке биологии, я отчетливо вспомнил убийственное выражение черных глаз Эдит. Фразу, промелькнувшую в тот момент у меня в голове – о том, что можно испепелить взглядом.

– Помнишь? – спросила она и пристально посмотрела на меня. Ее идеальное лицо было очень серьезным. – Понимаешь?

– Да.

Она ждала еще чего-то, какой-то другой реакции. И нахмурила брови, когда я больше ничего не сказал.

– Знаешь, ты ведь можешь уйти – сказала она мне. – Твои друзья еще в кино.

– Не хочу уходить.