JustStuff - Unknown

Глава десятая

10. Вопросы

Наутро все стало другим.

События прошлого вечера, которые казались вполне возможными в темноте, теперь, при свете дня, начали смахивать на плохую шутку, даже в моем воображении.

Неужели это произошло на самом деле? Правильно ли я запомнил те слова? Эдит действительно говорила мне все это? А у меня и в самом деле хватило храбрости, чтобы сказать ей то, что я вроде бы сказал?

Шарф Эдит – позаимствованный у ее брата – был сложен поверх рюкзака, и я вынужден был подходить, чтобы коснуться рукой мягкой пряжи. По крайней мере, эта часть была реальной.

За окном было мрачно и туманно, то есть абсолютно идеально. Ей незачем пропускать сегодня школу. Я напялил много слоев одежды, памятуя о том, что у меня нет куртки, и надеясь не промокнуть насквозь, пока не найду ее.

Когда я спустился вниз, Чарли уже ушел – я опаздывал сильнее, чем предполагал. В три укуса «уговорив» батончик мюсли, я запил его молоком прямо из коробки и поспешил на выход. Хорошо, если дождь польет не раньше, чем я встречу Джереми. Надеюсь, моя куртка все еще в его машине.

Было очень туманно: казалось, что воздух наполнен дымом. Лицо сразу замерзло от ледяной измороси, и мне захотелось поскорее включить печку в своем пикапе. Туман окутывал землю очень плотно, поэтому я успел сделать несколько шагов по подъездной дорожке, прежде чем заметил на ней еще одну машину – знакомый серебристый автомобиль. Мое сердце как-то странно запнулось, и я понадеялся, что у меня не развивается какая-нибудь серьезная проблема с аортой.

Окно с пассажирской стороны было открыто, и Эдит склонилась в мою сторону, явно стараясь не смеяться над моим ошеломленным лицом, на котором наверняка без труда прочитала: «у меня, возможно, сердечный приступ».

– Подбросить до школы? – спросила она.

Хотя она улыбалась, в ее голосе слышалась неуверенность. Она не собиралась облегчать мне выбор, ей нужно было, чтобы я как следует подумал о том, что делаю. Возможно, она даже хотела, чтобы я отказался. Но этого не случится.

– Да, спасибо, – сказал я, стараясь выглядеть непринужденно. Нырнул в теплый салон автомобиля и сразу заметил светло-коричневую куртку, перекинутую через подголовник пассажирского сиденья. – Что это?

– Куртка Рояла. Не хочу, чтобы ты подхватил насморк или что-то еще.

Я аккуратно пристроил куртку на заднее сиденье. Кажется, Эдит без проблем заимствует вещи своих братьев, но кто знает, как они к этому относятся? Хотя после случая с фургоном прошло уже много недель, мне до сих пор не забыть ту непонятную картину – с каким видом братья и сестры Эдит издалека наблюдали за происходящим. Выражение лица Рояла тогда точнее всего можно было охарактеризовать словом «ярость».

Конечно, мне нелегко заставить себя опасаться Эдит, но с Роялом такой проблемы, по-моему, не возникнет.

Вытащив шарф из рюкзака, я положил его поверх куртки.

– Обойдусь, – я дважды ударил себя в грудь: – Иммунная система в отличной форме.

Эдит засмеялась – правда, не знаю точно, забавным я показался ей или нелепым. Ну и ладно, меня это не волнует, пока можно слышать ее смех.

Она неслась сквозь туман, как всегда слишком быстро, едва глядя на дорогу. И тоже была без куртки, лишь в бледно-лавандовом свитере с закатанными рукавами. Свитер облегал ее тело, я же старался не пялиться. Ее волосы были собраны на затылке в небрежный пучок с выбивавшимися из него локонами, и вид оголенной стройной шеи тоже приводил меня в смятение. Хотелось провести кончиками пальцев сверху вниз, от мочки уха до ключицы…

Но необходимо быть более осторожным, о чем Эдит и предупреждала прошлым вечером. Не знаю точно, что она имела в виду, но буду стараться изо всех сил, ведь от меня явно требуется именно это. И не сделаю ничего такого, что могло бы ее отпугнуть.

– Что, сегодня не будет игры в «Двадцать вопросов»? – спросила она меня.

– Прошлым вечером тебя это раздражало?

– Не раздражало, просто… сбивало с толку.

Меня удивило то, как она это воспринимала. Мне казалось, это как раз я пребываю в недоумении.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя реакция – я ее не понимаю.

– Моя реакция?

Она посмотрела на меня, изогнув бровь.

– Да, Бо. Когда кто-то говорит, что пьет кровь, тебе полагается встревожиться. Скрестить пальцы, обрызгаться святой водой, с криками убежать прочь, и тому подобное.

– О. Хм… Можно исправиться в следующий раз?

– Да уж, сделай одолжение, поработай, пожалуйста, над своим выражением ужаса.