Ясмина - Сапфир

Словно рассветная улица, облитые розовыми лучами крыши домов, запахи кексов и свежесрезанных лилий помогали ему восстановить равновесие.

Я ждала, позволяя василиску прийти в себя. Сердце сжалось от сочувствия – к нему, к Маллесу, к Мариссам – матери и дочери. Но я стиснула зубы и терпела. Пока василиск не метнулся к шкафу снова и не закончил свой рассказ:

– Я пытался воскресить обеих. Но сил хватило только на ребенка. Моя энергия тоже не бесконечна. Одно, изредка два воскрешения подряд – и все, я ни на что больше не способен. Я отдал ее почти всю. Сам болел недели три. Но Марисса так и не очнулась.

Не знаю почему, но я бросилась к Рику, обняла и повисла у него на шее.

Василиск сгреб меня в охапку, прижал и тяжело задышал в шею.

Минуты капали, а Рик не отпускал, но настроение его заметно менялось.

Натужное дыхание стало рваным, резким. Тело напряглось, напоминая нам обоим о гоне. Рик неловко чмокнул меня в щеку, вздрогнул, когда твердый бугор на его брюках запульсировал и отстранился.

– Сами… ты мое маленькое утешение. Всегда была. С тех пор как появилась тут, – пробормотал, пряча глаза, и вдруг резко бросился к сумке.

Признание Рика – скомканное, смущенное поразило до глубины души. Сердце больно екнуло, колючий ком застрял в горле. Неужели он был настолько несчастлив? А ведь я и не замечала! Всегда язвительный, уверенный в себе, сильный Рик… оказывается такой бесприютно одинокий, неприкаянный? Я застыла, непроизвольно теребя темно-зеленую трикотажную блузку, которую собиралась уложить в чемодан. Рик словно ощутил, выпрямился, как шест проглотил и поймал мой взгляд. В его синих глазах было столько невысказанных эмоций, столько тоски, столько нерастраченной любви…

– Я вырос один, Сами. Родители погибли в той самой, предыдущей войне с нижними тварями. Меня воспитывали в детском доме для драконов. У василисков не нашлось места – слишком многие осиротели тогда. Змеи и ящеры – самые невосприимчивые к нижней магии – воевали в первых рядах. И полегли тысячами. Думаешь, почему сейчас нас меньше, чем остальных оборотней? Намного меньше… Мы живем очень долго, но находим лишь одну пару… Единственную и неповторимую…

Он замолчал. Подошел – медленно, осторожно, словно боялся спугнуть, оттолкнуть излишним напором. Обнял и прижал так крепко, что ребра заныли.

– Я и не думал, что это настолько… хорошо. Когда есть хотя бы кто-то…

И замолчал.

Сердце застучало часто-часто, в голове плыла эйфория, колени ослабели.

Я приподнялась на цыпочки и впервые сама поцеловал Рика в губы. Он зарычал, потерся о живот твердым бугром на брюках, жарко, жадно ответил на поцелуй.

Как же горячо!

Казалось, в венах течет не кровь – огонь, воздух вокруг раскалился, как сковородка на плите.А мы больше не Рик и Сами, мы – одно целое – аурой, телом, душой, эмоциями и желаниями. Мы дышали и жили в унисон.

Рик с привычной уже скоростью сбросил одежду, и мы жарко попрощались с моей старой квартирой.

С моим нарядом василиск не торопился – снимал медленно, покрывая тело поцелуями, рыча и вздрагивая.

Его горячие руки, губы были повсюду. А я… я плавилась в них… Выгибалась, прижималась, гладила, целовала. Я потеряла счет времени, позам…

Жар и томление внизу живота усиливались, Рик не останавливался, меня раз за разом сотрясали волны удовольствия…

Наконец… василиск излился снова, опустил меня на кровать, и только тогда нахлынула усталость.

– Черт! Я перестарался, – выдохнул Рик. – Прости.

И прежде чем успела возразить, проронить хоть слово, мышечная боль, пустота и гулкость в голове исчезли. Меня наполнила мощь. Такая, что, казалось, я как былинный богатырь могу перевернуть весь мир. Нашелся бы только рычаг.

Рик снова накачал своей энергией по самое не могу.

– Ты принимаешь мои силы все лучше и все быстрее, – сообщил довольно, оделся и, как ни в чем ни бывало, вернулся к сборам.

– И что же это значит? – спросила я василиска, бодро натягивая лосины и блузку.

– Это значит, ты тоже любишь меня, – Рик выпрямился и улыбнулся так, словно весь мир уже у его ног, родители ожили, а все мытарства далеко позади.

И мне вдруг стало тепло, хорошо, чудесно. В душе зазвучала прекрасная мелодия. И мне захотелось петь, танцевать, делиться со всеми своим счастьем.

Я шагнула к Рику, он бросился навстречу. Обнял, пленил и несколько минут мы не могли расстаться друг с другом. Словно не виделись годы, скучали и надеялись на скорое свидание.