Ясмина - Сапфир

Иногда лучше оставить прошлое прошлому и не ворошить его… даже мысленно.

…

Лестница… деревянная, светлая, почти такая же, как у Рика… но другая, моя, наша…

Высокие кегли перил и я… наверху… а внизу… малыш. Веселый, беззаботный. В белокурых вихрах запутались закатные лучи. На коленке синяк, на лбу – шишка, но синие глаза светятся восторгом. Умные глаза моего мальчика, моего сына.

Чуть поодаль подтянула ноги на диван дочурка. Курносый носик уткнулся в книгу, тонкие пальцы теребят кончик страницы и листают. В век компьютеров, планшетов… дочурка любила читать настоящие, бумажные томики.

Светло-голубые сережки в ее крохотных мочках едва заметно колышутся – моя Дарина чуть покачивает головой. Взгляд цепляется за родинку на правом ее ухе –прямо как у меня.

И я замираю, глядя на детей. Наслаждаюсь, наблюдая. Кожей впитываю их беззаботность, их светлое тепло.

Святослав, мой малыш хватается за кегли перил крепкими маленькими пальчиками и упорно переставляя ножками, поднимается навстречу.

«Вот мама!» – повторяет звонко, задорно.

Звякает ключ в замке входной двери. Бзинн… бзинн… сообщает один замок. Вжик… вжик… вторит другой.

«Папа пришел!»

«Вот папа!»

Крики наполняют гостиную, а я встречаю усталого, но радостного мужа. Высокого, светлого, с темно-зелеными глазами и курносым носом.

И на душе становится еще теплее, еще солнечней.

Господи! У меня в родном мире осталась семья! А я… я… живу тут, работаю как ни в чем ни бывало!

А Рик! Имела ли я права давать ему надежду? Да вообще начинать новые отношения?

Из глаз покатились слезы. Вначале скупые, оцепенелые, они вдруг хлынули ручьями.

Я захлебнулась, задохнулась, сердце гулко застучало в ушах. Как я могла их бросить? Как позволила перекрестью отнять память о самом дорогом, самом важном? Почему оно так со мной поступило?

Я вскочила с постели в слезах, совершенно не понимая – где я и зачем.

В тишине дневного дома по-прежнему упоительно пахло деревом, из окон лился густой, приятный солнечный свет и прозрачными кляксами растекался по полу.

Где-то за окном вдруг запела птица.

И… в спальню вошел Рик. Минута, другая. Долгий взгляд синих глаз – понимающий, пронзительный… И… такая же долгая, тяжелая тишина навалилась на грудь. Я едва могла сделать вдох. А Рик продолжал стоять, как вкопанный, не отводя глаз и не смаргивая.

Казалось, он понимал, что случилось. Прочел в моем мозгу или как-то еще.

Я вскочила, бросилась на выход и услышала лишь глубокий вздох василиска. Полный отчаяния, тоски, боли.

Я притормозила, обернулась и снова встретила синий взгляд Рика. Больно защемило сердце.

Я чувствовала, что все неправильно. Уходить неправильно, а остаться тем более. Кожей ощущала – что-то здесь не так! Я что-то упускаю, и это что-то очень важное, неизмеримо ценное…

Я разрывалась между тем, что потеряла и тем, что приобрела. Сердце забарабанило в ушах, кровь бешено запульсировала в висках. Я рванула со всех ног. Побежала, побежала, побежала.

Рик не догонял, не преследовал, даже не окликнул. А я неслась, не чуя ног.

Только вперед, не оглядываясь. По мощеной дороге между разноцветными заборами и пестрыми коттеджами. Высокими с башенками, похожими на теремки из детских сказок, грубоватыми, почти квадратными, со скошенной крышей… И дальше, в низину – туда, где заканчивался поселок. По каменистой тропке, под гору, к смешанному лесу. Казалось, остановись я – и придется все осмыслить, притормози на секунду – и вернется боль.

В каком-то нервном перевозбуждении перемахивала я через поваленные деревья, уклонялась от острых веток, перепрыгивала овраги. Неслась напролом, все дальше и дальше в чащу.

И вдруг оцепенела…

Прямо передо мной, и сзади и спереди раскинулась черная паутина. Она мерцала, вздрагивала. Она была повсюду. Словно лес оплел невидимый, гигантский паук.

Нижняя магия! Я мало знала о ней, недостаточно изучила. Но отчетливо понимала – стоит лишь дернуться, шелохнуться – и меня зацепит.

Что сделает со мной это прикосновение? Я не знала… Подвластны ли энергодраконы чудовищным превращениям?

Ледяная волна прошлась вдоль позвоночника, холод опустился в желудок. Мне стало страшно. Очень. Я попыталась двинуться назад. Но нити окружили, пленили, запутались под ногами, над головой, вокруг тела. Даже нинзя не протиснулся бы, не зацепив хотя бы одну. И я замерла, не понимая, что делать дальше, как выбираться.