air - Unknown

Но Лондон меня опережает и так же тихо говорит:

– Просто я не могу в один миг взять и подарить кому-то свое сердце. Хотела бы. Но правда не могу.

Поцеловав ее, я замираю у ее губ, чувствуя, как в горле появился ком.

– Хорошо.

Лондон вглядывается своими голубыми глазами в мое лицо.

– Просто для меня это самое интимное на свете.

Кивнув, я отвечаю:

– Согласен.

Проведя рукой вверх по ее телу, я влажным пальцем обвожу ее сосок и наклоняюсь втянуть его в рот.

Это большая ошибка.

И от ее вкуса я, хотя только что кончил, хочу ее снова.

Почувствовав, как я твердею, Лондон поворачивается ко мне и берет меня в руку.

– Но ведь мы уже занимались сексом… – посмотрев мне в лицо, она продолжает: – И не понимаю, почему мы не занимаемся им сейчас.

Застонав, я смотрю, как она поглаживает меня, и чувствую, как наплыв эмоций стискивает грудь.

– Просто хотел, чтобы это было по-другому.

– Ты и сам сказал, что чувствуешь себя по-другому, – шепчет в ответ она.

– Я… Я хотел, чтобы это для тебя было по-другому.

Лондон целует меня так медленно и глубоко, что заставляет мою голову кружится.

Она не забирается верхом и не притягивает меня на себя, а это молчаливое признание, что она меня услышала, чувствуется комфортом и пыткой одновременно.

***

Ощущение, будто меня что-то вытаскивает из какого-то дурмана.

Я чувствую ее руки на себе, лихорадочные и настойчивые. Тянущие меня на себя и царапающие спину. Я чувствую ее. Ее горячие бедра на моих. Посасывающие поцелуи на шее.

Ее влажное тепло.

Она ахает.

Да.

Люк, да.

Мне снился сон – по крайней мере, так оно и было, пока от острого укуса в плечо я резко не проснулся и не ощутил, что начинаю входить в нее.

Лежа подо мной, она ловит ртом воздух и просит меня двигаться и погрузиться глубже. Я ощущаю себя еще заторможенным спросонья. Обхватив руками мое лицо, она притягивает меня к себе.

– Пожалуйста. Люк.

– Охренеть, – это все, что я в состоянии произнести, и все, что в состоянии подумать, когда мое зрение немного проясняется, и я вхожу глубже. – Ты меня разбудила?

Лондон хриплым ото сна голосом хихикает. Затем проводит руками по моему телу и хватает за задницу.

– Не знаю… – между резкими вдохами она продолжает: – Я вроде проснулась… – потом, приподняв бедра повыше, резко ахает: – Поцеловала тебя… – Лондон выгибает спину и стонет, когда я подаюсь назад и снова медленно вхожу в нее. – А ты был такой теплый и пах так хорошо.

Со стоном я двигаюсь вперед и назад.

– А потом… – захлебываясь воздухом, говорит она, – ты был такой твердый и перекатился на меня. Я подумала, что ты уже не спишь.

Она такая мягкая, теплая и мокрая вокруг меня, движения рук и ног такие медлительные ото сна. А я офигевший от острого ощущения гладкости простыней и ее жадных укусов на моей шее. Чувствую ее сонные посасывающие поцелуи и скользкую влагу вокруг члена. Лондон приподнимает бедра, встречая мои толчки, и мы слаженно двигаемся вместе –

так хорошо,

просто охуенно.

Застонав, я не перестаю ее целовать, погружаясь языком в ее рот и посасывая губы и подбородок. Пиздец, кажется, мы очень шумные и не перестаем говорить.

Так приятно, говорит она.

Охрененно приятно, соглашаюсь я.

Она спрашивает, какого черта я вообще решил подождать.

В ответ я нежно ее кусаю и, бормоча, признаюсь, что хотел смаковать, насладиться ею. Что хотел обращаться с ней, как с особенной.

Но она говорит мне, что это уже особенное и что это очевидно.

А потом – не останавливайся, Люк.

Не останавливайся.

Я чувствую, как улыбаюсь, прижавшись лицом к ее шее, и не в состоянии сдержать рвущийся радостный смех. Я и забыл, какие ощущения это вызывает, насколько это невероятно другое – заниматься любовью. Не просто подцепить кого-то и перепихнуться. Это не просто два контактирующих тела ради взаимного удовольствия. Это странное чувство проникновения в душу, отчего секс становится гребаным откровением.

Но подняв голову и посмотрев ей в глаза, я понимаю, что такого в моей жизни еще никогда не было – вот этого взаимопонимания, которое не нуждается в словах. Ее сбивчивый шепот всего в сантиметре от моих губ. Я чувствую себя с содранной кожей, когда она наблюдает за мной, двигающемся в ней. Для подобного опыта с Миа я был слишком молод, а потом слишком бесчувственный.

Это так хорошо

Люк

так приятно