air - Unknown

Я сейчас как щеночек, скребущийся в дверь, и, не выдержав, она притворно глубоко вздыхает и подходит ко мне с подразнивающим и якобы сердитым взглядом.

– Тебе нужна компания или что?

Вместо ответа я спрашиваю ее:

– Как ты поняла?

– Как поняла, что тебе нужна компания? Ты выглядишь просто жал…

– Нет, – перебиваю ее я. – Как поняла, что последний напиток мне понравится?

Она пожимает плечами и выпрямляется.

– Угадывать такое – моя работа.

Ее ответ звучит отговоркой – несказанное кажется чем-то важным – но я решаю закрыть на это глаза и делаю еще глоток.

– Кажется, я чуток навеселе.

Лондон со смехом наклоняется, и на ее лице играет моя любимая улыбка – та, что кажется появившейся только для меня.

– Тогда поосторожней. Сдерживай появление своего истинного лица.

Чувствую, как хмурюсь. Не важно, как мягко она это сказала, и не важно, что ее улыбка говорит мне – она не со зла, но я терпеть не могу свой образ в ее глазах. Терпеть не могу, насколько он точен.

– Ты про мое истинное лицо блядуна?

Она выглядит немного виноватой, когда снова выпрямляется и отворачивается. Бля. Мои слова вышли резче, чем я хотел, и теперь я не только блядун, но еще и сволочь.

– Черт. Не уходи, – потирая лицо, прошу я.

Лондон поворачивается, убирая несколько бокалов под барную стойку.

– Далеко я не уйду. Я же здесь работаю, дурачок.

– Я просто хочу быть твоим другом, – говорю я.

Она застывает, удивленно приподняв брови.

– Ого, да ты готов. Как ты вообще выжил в колледже, если так быстро пьянеешь?

Ловлю ее за руку, когда она начинает поправлять стопку салфеток.

– Я серьезно. Мне нравится быть с тобой.

Боже, я понимаю, как это все хреново. Она права: во мне, в этой сплошной пустыне ничего между искренностью и поверхностностью нет, ничего промежуточного.

Лондон не особо решительно, но пытается забрать руку, а потом сдается.

– Люк…

– Пожалуйста, – я поглаживаю большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. – Позволь показать, что я не тот парень, которым ты меня считаешь.

– Проблема в том, что это невозможно, – тихо говорит она. – Ты тоже мне нравишься. Но это все не для меня. И ты именно такой, каким я тебя считаю.

Я наблюдаю, как мой палец движется по ее коже. Даже после серфинга и ежедневной дозы соленой воды ее руки намного мягче моих.

– Но я не хочу таким быть, – удивляя самого себя, отвечаю я.

Лондон отводит взгляд, покусывая губу.

– Это было просто весело, – высвободив наконец руку, она понижает голос. – И не предполагало что-то большее. Я даже удивлена, что мы сделали это дважды.

– Трижды, Лондон. Три разные встречи, – добавляю я и вижу, как она сдерживает улыбку. Потом подаюсь вперед и наклоняю голову, чтобы поймать ее взгляд. – Но я совсем не об этом, – странно, но это действительно так. – Просто хочу продолжать общаться с тобой.

Она наконец смотрит мне в глаза.

– И никаких свиданий? Никакого секса?

Я чувствую, как моя улыбка согревает мне грудь.

– Все, что захочешь.

– Никакого секса, – повторяет она, и от меня не укрывается, как она вытирает руку о шорты. – Между нами никакой романтики не будет.

У меня внутри неприятное чувство от того, насколько она категорична, ну и ладно. Я и правда не про что-то большее – не с ней.

– Нет. Ну то есть… Совершенно согласен, – почему-то запинаюсь я. – Не волнуйся. Я просто хочу быть твоим другом.

Она изучающе всматривается в меня, перебегая взглядом с одного глаза на другой, как будто один из них говорит правду, а другой врет.

– Просто общение?

– Да.

Лондон слегка морщит нос, словно вот-вот на меня зарычит.

– И обещаешь, что будешь интересным, а не несчастненьким щеночком?

– Обещаю, – со смехом отвечаю я.

Она берет полотенце и вытирает край раковины перед ней.

– Ладно, – говорит она, глядя себе на руки. – В субботу днем, – не поднимая голову, она смотрит на меня. Бля, это самый офигенный взгляд, который я когда-либо видел у женщины. А она хочет, чтобы мы были только друзьями. – И я сама выберу, чем займемся.

Увидев ее хитрющую улыбку, чувствую, как бледнею.

Блин. Кажется, меня ждет серфинг.

Лондон

По плану я должна была встретиться с Люком в два в серфинг-парке «Турмалин». В любой другой день это было бы форменное самоубийство, но понимание, что вокруг будет полным-полно народу, придало мне уверенности: возможно, на людях я не сделаю ничего глупого.