air - Unknown

Она смотрит в сторону, и я замечаю виноватое выражение ее лица. Я уже видел, как она общается с людьми – она болтунья, улыбается и без конца отпускает шуточки – так что Лондон возводит вокруг себя стены из-за парней и отношений, а не потому что она засранка.

Ну разве что самую малость.

Снова повернувшись ко мне, она, прищурившись, оглядывает меня и хохочет.

– У тебя в зубах застряла фасоль.

Теперь, когда она об этом сказала, я и сам почувствовал. Нарочно улыбаюсь еще шире.

– Мне же нужно как-то уменьшить свою привлекательность. Не стоит ведь позволять работать харизме постоянно и на полную катушку.

Лондон хихикает и откусывает свою картошку.

– Ты спятил.

Я наклоняюсь к ней ближе, и она хохочет еще сильнее.

– Можешь поверить, что это лицо мужчины, который пару ночей назад с радостью подарил тебе четыре оргазма?

Она смотрит на меня и поджимает губы, когда память о той ночи заставляет ее покраснеть.

– Три.

Я вынимаю фасолинку и откидываюсь на спинку стула, не спуская с нее глаз. Я жду. Потому что отчетливо помню каждый из ее оргазмов – с пронзительным вскриком, с открытым от изумления ртом, «о боже, охуеть, о-о-о» и последний: со струящимся п отом и неразборчиво-умоляющий – так что она врушка.

– Ладно, может, и четыре, – слегка взмахнув рукой, признает она. Потом хмурится и смотрит на меня. – И на что это ты намекаешь?

Я мотаю головой.

– Ни на что. Я…

– Вообще-то я серьезно, – теперь она краснеет от растерянности. – На что намекаешь… вот всем этим? – она показывает на мой внешний вид. – Эффектный костюм, блестящие туфли, эта чертовы волосы…

– Я еду с работы! – не могу удержаться от хохота я. – Погоди, а на что тут могут намекать мои волосы?

– Еще эта улыбочка. Ты… просто… – она ищет подходящее слово, остановившись наконец на: – нелепый.

Не знаю, дело в этом слове или нет, но это будоражит. От наблюдения, как она делает вид, будто ей тошно находиться рядом со мной, я испытываю странный кайф.

– Без понятия, что ты подразумеваешь под словом «нелепый», – подначиваю я ее.

– Каждую ночь ты трахаешь разных женщин и…

– Не каждую .

О да, вот оно: уравновешенная Лондон куда-то исчезла.

– Я смотрю, ты хочешь видеть меня набором штампов, а?

– Золотой мальчик, игрок в водное поло, будущий адвокат. Эх, до чего ж тяжелая судьба, а. Аж страшно, – она наклоняется в сторону, оглядывая парковку. – И, наверное, ездишь на Хаммере, да?

– Я отвез тебя домой на Приусе, – напоминаю ей я.

Она фыркает.

– У тебя в кармане презерватив!

– Я бы не стал осуждать, если бы и в твоем кармане лежал презерватив, – парирую я.

Она прищуривается. Я прав, и она это знает.

– И я был бы рад просто играть в видео-игры всю ночь, – добавляю я.

Лондон яростно запихивает фри в рот.

– У тебя в холодильнике, кроме соуса, ничего нет, – с набитым ртом заявляет она.

– А еще там был сельдерей и сыр. И благодаря мне ты кончила четыре раза. Четыре! Ты ни за что не добилась бы ничего подобного со своими секс-игрушками в коробке под кроватью.

Лондон покусывает соломинку, после чего говорит:

– С чего это ты взял, будто у меня под кроватью коробка с игрушками?

И, богом клянусь, она покраснела еще сильнее.

– Что, станешь отрицать? – тихо спрашиваю я.

Она решила проигнорировать мой вопрос.

– Вчера ты трахнул кого-то еще.

– Технически нет.

Она смеется.

– Значит, технически Обри сделала тебе минет в машине.

Этого не было – она, посасывающе целуя мне шею, схватила меня за член, но я осторожно разжал ее руку и проводил до двери. Но Лондон уже все для себя решила – тогда зачем мне беспокоиться?

– Тебе вообще было пофиг, что я всю ночь называл тебя не тем именем! – я решаю, что теперь моя очередь наехать. – Так что какая разница, сделали ли мне минет?

Ее глаза округляются.

– Мне без разницы, получил ли ты минет. Другой вопрос, что ты – вместо того чтобы просто отставить в сторонку то, что мы сделали – настаиваешь на… – она жестом показывает на стол и ресторан вокруг, – этой еде.

Ушам своим не веря, я даже закашлялся.

– Я не преследовал тебя. Просто пытаюсь быть вежливым. Ты предпочла бы, чтобы я, просто пробормотав «Привет», свалил со своими начос домой? Ну и кто тут из нас блядун? Точно не я.

Она смотрит куда-то в сторону и дает мне возможность полюбоваться линиями ее скул и гладкой шеи. Ее волосы выгорели на солнце, а на затылке я замечаю несколько прилипших песчинок. Что сейчас творится у нее в голове? Даже предположить не могу.