air - Unknown

– Расскажи ей, – торопит меня Марго.

Откинувшись головой на подголовник сидения, я стараюсь по-быстрому сообразить, как много прямо сейчас готов рассказать. Знаю, они о многом в курсе. Они на самом деле любили Миа и всегда будут. Но жизнь идет вперед. И нам двоим пришлось тоже.

С Миа меня связывала крепкая дружба. И мы не просто подарили друг другу первый поцелуй, первое прикосновение и свою девственность – да мать вашу, мы были влюблены! Она спокойная тихоня, я – легко шел на контакт с людьми и был порой безбашенным. Она знала меня лучше, чем я сам, и пусть это такое жуткое клише, но то была наша реальность. Я рассказывал ей обо всем, а если и нет, то только потому, что она уже догадывалась и сама. Такое взаимопонимание шло со времен детства, когда мы вместе росли. Нас связывала общая история. Любая другая женщина в моей жизни будет располагать сокращенной версией меня, даже если будет сильно стараться. И поэтому я знаю – по крайней мере, сейчас – что любая другая женщина сильно во мне ошибется. А это нечестно.

Закрыв глаза, я вспоминаю тот разговор в баре у Фреда.

И Миа, представляющую меня своему мужу.

Мужу…

Она кажется старше, но не внешне. Это в ее взгляде – он стал тверже, и она, чуть что, не отводит его так быстро. Она не заикается и не произносит протяжно односложные слова. Миа представила его – из-за грохота пульса в ушах я едва расслышал его имя – и я был…

Я был в ужасе.

– Муж? Ты… замужем? – ошалело переспросил я. Наши жизни теперь совсем не похожи и движутся по разным траекториям. Я знал, что она встречается с кем-то, но выйти замуж… Эта новость сбила меня с ног. Чуть ли не буквально вывернула меня наизнанку и выпотрошила.

Ее муж подошел на шаг ближе, когда она сказала:

– Мы поженились в июне.

Не обратив на него внимания, я спросил:

– А как давно ты с ним знакома?

– Не то чтобы это твое дело, – она слегка улыбнулась, посмотрев на него, – но да, мы были в Вегасе и… Это просто случилось, и все.

Я почувствовал, как мое лицо напряглось от отвращения. Нет, даже не от отвращения. От боли.

– Ты серьезно? Стереотипная свадьба в Вегасе, Миа? В тебе что, совсем ничего не осталось от девушки, какую я знал, а?

Воспоминание о выражении ее лица, когда я такое сказал, ощущаются ударом в грудь.

– Ладно вам обеим, – говорю я, покачав головой, чтобы прочистить мысли. – Ничего не произошло. Просто случайно встретились, а я нагрубил.

– Нагрубил? – переспрашивает мама, и я обожаю ее за то, что, кажется, она не может такое даже представить.

– Миа вышла замуж, – заговорщически шепчет Марго. – За француза . И препода по праву в UCSD .

– Это же замечательно! – практически кричит мама. – Мне нужно отправить им подарок.

– Да, хорошая идея, – сдержанно соглашаюсь я. – Все. Я голодный. Могу уже идти?

– Тебе нужно позвонить Миа, – говорит Марго.

– Я не собираюсь ей звонить, ты, мозгоклюй.

– Ты ужинаешь не дома, Люк? – спрашивает мама. – Почему бы тебе просто не заехать к нам? Я сделаю курицу с рисом.

– Пока, мам, я люблю тебя. Марго, а ты труп.

Я отключаюсь.

***

Я вхожу в ресторан, лавируя мимо других посетителя и попутно отвечая на смс. Встаю в очередь на заказ и, услышав, как кто-то вопросительно хмыкает, слегка поднимаю голову и замечаю, как у витрины кто-то взмахнул светлыми волосами.

Эта блондинистая голова мне ужасно знакома.

Я убираю телефон в карман.

– Привет, Амстердам.

Никак не ожидал увидеть Лондон здесь – в очереди в своем любимом мексиканском ресторанчике в паре километров от работы. Но при виде ее с моим сердцем происходит что-то непривычное: оно подпрыгивает, а потом колотится, как отбойный молоток, будто я как-то по-особенному взволнован ее видеть.

Сначала оглянувшись на меня через плечо, она поворачивается и, наклонив в сторону голову, не торопясь осматривает мое тело.

– Симпатичный наряд.

– У тебя тоже, – отвечаю я. То есть, бля, я видел ее голой, а сейчас от ее вида в верхе бикини, коротких отрезанных шортиках и шлепанцах – и все это в лучах заката – у меня начинает чуток кружиться голова. – Но кажется, тебе кто-то забыл сказать, что на улице прохладно.

Наклонив голову, она спрашивает:

– А чья это забота – говорить мне, что прохладно?

Открыв рот, я тут же закрываю его, поняв, что ничего остроумного в ответ придумать не могу. Она снова поворачивается к стойке и, с легкой улыбкой подавшись вперед, делает заказ. Из под шортиков выглядывают округлости ее задницы. Честно говоря, я могу весь день простоять в этой чертовой очереди ради такого вида.