Voronkov - Harbin

Спектакль им удался. После его окончания разгоряченная и взволнованная Лиза помчалась в артистическую, чтобы снять грим и вместе с товарищами порадоваться своему успеху. Тут же нашлась пара бутылок шампанского, принесенных кем-то из парней, которые они дружно распили. Когда они в очередной раз поднимали казенные стаканы с шипучим напитком, в дверь постучали.

– Да-да, войдите! – крикнул не успевший снять свои доспехи Понтий Пилат, которого сыграла похожая на кустодиевскую барышню пышногрудая Зина, дочка есаула Барабаша.

Дверь открылась, и на пороге показался известный народный персонаж в покрытой красным атласом шубе, с белой бородой и еловой сучковатой палкой в руке.

– Ой, да это же дедушка Мороз! – не удержавшись, воскликнул Иуда Искариот, роль которого исполнила лучшая Лизина подруга Даша Окунева, чей отец служил инженером на железной дороге.

Отставив стаканы с шампанским, вся труппа бросилась встречать Деда Мороза.

– Здравствуй, дедушка! Ну входи же, входи, гостем будешь!.. – взывала Дашка.

– А где же твои подарки, дедушка? – спрашивала Мария-Магдалина, высокая стройная курсистка, которую все звали Шурочкой.

– И, правда, где? – теребила его за руку Зина Барабаш.

– Да есть подарки для вас, ребята, есть, – ворочая бутафорской бородой, нарочито низким голосом проговорил Дед Мороз. Он вдруг запустил руку в свой глубокий карман и стал вынимать оттуда какие-то игрушки-безделушки, после чего принялся раздавать их артистам. Понтию Пилату достался оловянный солдатик, Марии-Магдалине – игрушечные часы, Иосифу – детская свирель, Иисусу, роль которого исполнила первокурсника исторического отделения худенькая Яна Печерская, – резиновый мячик, а Иуде Искариоту – крошечная куколка. Когда подарки все закончились, Дед Мороз вдруг спохватился.

– Ой, – говорит, – а что ж я матери Иисуса-то подарю? Нет у меня больше ничего… Разве что волшебное слово осталось да горячее сердце, которое я готов отдать этой женщине.

С этими словами он обнял Лизоньку и что-то прошептал ей на ухо. Она вспыхнула. Да ведь это же Сергей Федорович! И как она его не узнала? Вот как, оказывается, он умеет перевоплощаться.

– Что он тебе сказал?.. Что?.. – сгорая от любопытства, спрашивала Даша подругу.

– И, правда, – что? – вторили ей другие, но Дед Мороз остановил их.

– Вам нельзя знать, – сказал он. – Я же одарил вас всех, а волшебное слово предназначено только для Богородицы.

Однако любопытство брало верх, поэтому друзья весь вечер потом пытались узнать у Лизы, что же все-таки прошептал ей на ухо дедушка Мороз, в котором они так и не узнали ротмистра Шатурова, но она молчала, как партизан, мысленно повторяя сказанное ей Сергеем Федоровичем. «Я всю ночь думал о вас…» Эти слова и в самом деле показались ей волшебными.

После того как на сцене со своими номерами выступили другие артисты, начались танцы. Играл полковой оркестр, у которого в репертуаре не было быстрых фокстротов, потому пришлось довольствоваться вальсами и мазурками. Однако никто из молодежи не роптал, помня о том, что они отмечают не веселый Новый год, а один из святых православных праздников.

Ротмистр ни на шаг не отходил от Лизы. Он успел где-то переодеться, и теперь на нем был искусно пошитый бархатный пиджак с пикейным жилетом. Гражданское платье Шатурову шло не меньше, чем военная форма, и это Лизонька отметила сразу как только увидела его в галстуке.

– Значит, Lise, ваша мама против моего присутствия в пансионате? – вальсируя с девушкой, в который уже раз разочарованно произнес ротмистр. Лизе было стыдно перед ним. «И зачем я сказала ему всю правду? – ругала она себя. – Ведь я же испортила Сергею Федоровичу весь праздник!» Но он на нее был не в обиде.

– Что ж, насильно мил не будешь. Но, надеюсь, когда-нибудь я докажу вашей матушке, что я не тот, за кого она меня принимает. Тем не менее я помогу вам выбраться за город. И назад вас привезу. Вы только скажете, когда мне следует приехать.

И тут она решиась на отчаянный шаг.

– Знаете… – Она на мгновение замолчала. – Рядом с пансионатом, где мы обычно останавливаемся, есть еще один, в котором… – Она лихорадочно подбирает нужное ей слово. – В общем, там веселее, чем у нас. И мой брат постоянно туда по вечерам сбегает.

Шатуров с восхищением смотрел на девушку.

– Lise, да вы просто чудо! – воскликнул он. – Вы даже не знаете, как вы меня обрадовали… Безусловно, это выход. Только вот я не знаю, будете ли вы рады, если я тайно поселюсь рядом с вами?