Gurulev - Rosstan

*

Уж год он прожил в коммунальной квартире и думал, что соседей-то он хорошо знает, знает, кто чем дышит. И Феклу Михайловну, и медсестру Марину, и пенсионерку Нину Владимировну. Даже самый загадочный Павел уже не представлял загадки. Кухня-то общая. Но вот произошел любопытный случай, который в те суетные дни не особенно привлек внимание Лахова, а на досуге вспомнился, вспомнился по-особому.

В самой большой и солнечной комнате квартиры жила одинокая полнеющая женщина лет за сорок, все еще довольно красивая. Работала она где-то в столовой, была хорошо одета, при деньгах, жила открыто и, казалось, была довольна жизнью, как бывает доволен человек, живущий именно своей жизнью. Так, по крайней мере, думал Лахов об Ольге и думал, что она достигла в жизни всего или почти всего, к чему стремилась. Думал, да ошибался.

В тот субботний день Алексей ждал гостей, и хотя можно было по привычке обойтись на закуску плавлеными сырками и какими-нибудь консервами, но вся эта еда обрыдла до тошноты, и Алексей решил устроить «кухонный» день, приготовить домашний ужин. Он встал пораньше и сходил на базар до жары. Он любил вот такие ранние утра, когда улицы еще сохраняют ночную прохладу, когда асфальт влажен после поливочных машин, а воздух свеж и не пропитался еще пылью, когда хорошо и бодро шагается по этим улицам и когда кажется, что в твоей жизни еще много будет хорошего.

На базаре к тому времени уже появилась самая первая, не известно как выращенная молодая картошка. Бледно-розовые клубни ее были еще водянисты, нежная кожица на них еле держалась и висела лафтаками, и вкус у картошки далеко не тот, и дорого она стоит, дороже привозных яблок, но Лахов не удержался и купил картошки чуть ли не пол-авоськи. К молодой картошке очень подходят молодые огурцы – этакий натюрморт на столе может получиться, – и Лахов купил огурцов, чем-то напоминающих толстых упитанных и очень чистых поросят. Лахов не признавал ни длинных, как плети, тепличных огурцов, ни темно-зеленых с грубой кожей, привезенных торговцами из Средней Азии, а принимал только местные, выращенные на прогретых солнцем грядках, давно уверовав, и не без основания, что местные овощи и душистее и вкуснее.

На базарных прилавках второй раз за лето появилось много красного цвета. Первый раз это случается, когда приходит редисочный шквал. Базар тогда пламенеет и издали кажется очень праздничным. И вот теперь второй заход красного цвета: созрела клубника. Будет и третий – когда пойдут помидоры. А пока – клубника. Особенно много садовой. Крупной, яркой. Алексей не соблазнился садовой, а купил более скромную на вид мелковатую и с зеленцой, дикую клубнику. От нее пахло горячей летней степью, полынью и медом. Этот запах легко и приятно воскрешал в памяти давние поездки в веселой компании за этой ягодой, жару солнцепеков, стрекотание кузнечиков, прохладу затерявшихся в тальниках речек, ночные костры и комариный гуд. Отсюда, из города, все это казалось далеким и прекрасным.

Лахов притащил с базара полную сетку зелени, овощей, даже мяса и с решительностью дилетанта появился на кухне. Квартира была пуста, все куда-то подевались в это субботнее утро, и даже вечная домоседка Фекла Михайловна убрела, кухня была в полном распоряжении Лахова, и никто не мешал ему советами готовить столь редких для него домашний обед. В разгар творческого горения прозвенел дверной звонок. Он всегда звонит резко – легкий и приятный ход кулинарных мыслей сбился, Лахов шагнул было уже в сторону входной двери, но в это время поплыла кастрюля. Крикнув неведомому гостю, чтобы он обождал минуточку, Лахов справился с кухонной аварией и с тряпкой в руке открыл дверь. На пороге стояла незнакомая женщина с огромными глазами на худом интеллигентном лице.

– Проходите, – сказал Лахов и снова поспешил к плите. Уменьшив огонь газовой горелки и успокоившись, что варево не уплывет, он оглянулся и увидел, что гостья стоит у двери.

– Вы к кому?

– Мне Олю надо. Оля здесь живет?

– Ольга Николаевна?

Женщина виновато улыбнулась.

– А я и отчества ее не знаю. Может, и Николаевна.

– У нас живет Ольга Николаевна. Но ее сейчас нет. А фамилию-то вы своей Ольги знаете?

Гостья смутилась еще больше.

– Я прежнюю ее фамилию знаю. Но потом она вышла замуж.

– Ольга Николаевна живет одна, – сказал Лахов.

– Да, мне об этом говорили. Я знаю. Я слышала об этом. Но за последние двадцать лет я Олю ни разу не видела. Так что сами понимаете. Она как бы потерялась от всех своих прежних подруг. Сама, сознательно потерялась. А найти бы мне ее очень надо. Мне дали этот адрес… Я ведь специально приехала…