Fedotov - Hozyin

И он обратился.

Тогда наступили страшные девяностые. Долгая-долгая ночь… Сашка пришел ко мне домой, хотя я не давал ему адреса. Он выбросил в мусоропровод весь алкоголь, что нашел в квартире, продержал меня полчаса под ледяным душем, потом растер жестким полотенцем и сказал: «Мне нужна твоя помощь». «Профессиональная?» – поинтересовался я. «Дружеская…»

Несколько часов мы тряслись по разбитым проселкам на стареньком ГАЗ-66. Нас было десять человек – таких же, как я, потерявшихся и отчаявшихся, но не забывших, что мы – люди. Мы ехали защищать людей от зверей. Так объяснил Сашка. Какие-то отморозки повадились грабить сельчан, отбирать последнее – скотину, птицу, запасы картошки и овощей – ничего не оставляли!.. А чтобы те не сопротивлялись, захватили заложников. Сашка с приятелем, что был родом из этой деревни, выследили мерзавцев, определили, где те держат пленных, и решили действовать вразрез с законом, который теперь уже никто не защищал.

Мы организовали засаду по всем правилам. Бандиты приехали как к себе домой. Четыре внедорожника остановились на центральной площади села полукругом. «Братки» не спеша выбрались из машин и, морщась от деревенских запахов, потребовали на переговоры старосту. Вместо него к ним вышел Сашка. «Ты кто?!» – вытаращился главарь бандитов. «Твоя смерть», – спокойно ответил Сашка и выстрелил бандиту в лицо из пистолета. Потом я увидел, будто в замедленном кино: как Сашка выхватывает второй пистолет и начинает стрелять с двух рук по оторопевшим «браткам», как те пытаются укрыться за джипами и достают свое оружие, как с трех сторон одновременно по ним открывают бешеный огонь остальные члены нашей группы – в основном из охотничьих ружей. И я тоже стреляю и, кажется, даже попадаю…

Менее чем за пять минут все было кончено. Двенадцать трупов и четверо тяжелораненых против двух легкораненых – итог того страшного боя. А потом – снова тряская гонка, обратно к городу, короткая жестокая рукопашная с немногочисленной охраной «осиного гнезда», счастливо-заплаканные лица освобожденных людей и – второе короткое «спасибо» от Сашки.

Потом были еще встречи и дела, приятные и не очень, а потом – свадьба. «Это – моя Тоня», – сказал Сашка, представляя сероглазую стройную шатенку, смотревшую на него с обожанием и восхищением.

А еще через пару лет Сашка Богомол вдруг стал отцом Александром. «Почему?» – спросил я. «Просто нашел единственно верный способ бороться со злом», – ответил отец Александр…

И вот теперь он пропал.

– Антонина Ильинична, – я всегда называл ее именно так, – когда это случилось? И почему вы думаете, что Александр пропал? Может, он уехал по делам?..

– Саша никогда не уезжал никуда без предупреждения! – Женщина с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Сколько он уже отсутствует?

– Вторые сутки…

– А раньше он куда ездил?

– В основном в районы – Бакчар, Шегарка, Тегульдет… Там тоже сохранились старообрядческие общины. – Она все-таки всхлипнула и тут же зажала себе рот рукой. – Саша никогда не забывал позвонить и сообщить, где он и как у него дела!

– А в этот раз куда он направился? – Я напустил на себя деловито-сосредоточенный вид, вынул блокнот и ручку. По опыту знаю, как успокаивающе это действует на людей в подобных ситуациях.

– В том-то и дело, что Саша никуда не собирался!..

– Но все же ушел. Вспомните, Антонина Ильинична, что-нибудь произошло накануне необычного?..

Она посмотрела на меня, как на провидца или телепата.

– Д-да… Как раз позавчера. Саша отслужил вечерню, вышел из церкви и направился к дому. Я стояла на крыльце и увидела, что от группы прихожан отделился человек и пошел Саше наперерез.

– Вы заметили в его поведении угрозу?

– Н-нет… Он просто догнал Сашу и заговорил с ним о чем-то. Саша послушал, потом махнул рукой, дескать, идем со мной. И они вдвоем уже пошли к дому.

– Александр всегда приглашает незнакомых людей домой?

Я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев – верный признак, что включилось мое чутье на приключения и опасности.

– Нет… – Женщина посмотрела на меня озадаченно. – То есть я такого не припоминаю. Он обычно все беседы проводил или в церкви, или здесь, где мы с вами сидим, в садовой беседке, если было тепло и не поздно.

– А в этот раз почему-то пригласил…

– Действительно… Да, и Верный, пес наш дворовый, когда они в калитку вошли, очень странно себя повел – сначала рыкнул было, а потом вдруг хвост поджал, морду опустил и под крыльцо спрятался!