Fedotov - Hozyin

– Видите же, не в себе парень. Ведет нас домой и – слава богу!

Ночные караулы решили удвоить и меняться через каждые два часа. Казакам, людям бывалым и выносливым, такой режим был не в новинку, а Кёлека вовсе исключили из сторожей – пусть выспится, лучше днем вести отряд будет.

Ночь прошла спокойно, а под утро вдруг сильно похолодало, и на тайгу опустилось плотное одеяло тумана. Собственно, никто этим не обеспокоился поначалу: туманы в Сибири в конце лета – явление привычное. Однако, когда через пару часов после восхода «молоко» по-прежнему продолжало медленно перетекать между стволов елей и пихт, затапливая все более-менее заметные низинки и прогалины, по которым можно было бы двигаться людям и лошадям, стало ясно, что туман лег надолго.

– Вот же напасть какая! – сетовали на погоду казаки. Попробовали развести костер, но отсыревший валежник наотрез отказался гореть – шипел и дымил. Мокрая гарь лезла в глаза и ноздри, и скоро бивуак огласился чихами пополам с забористыми ругательствами.

Это окончательно вывело Колобова из себя.

– А ну, сворачивайтесь! Через четверть часа выступаем!

– Да куды ж идти-то?! Не видно ни зги!..

– По компасу пойдем. Я направление вчера засек.

– Так мы ж не по прямой шли…

– Дойдем хотя бы до болота. Отсюда, я точно помню, на запад версты две или три!..

Видя решительность командира, казаки поворчали, но все же собрали пожитки и потянулись привычной цепочкой за урядником. Кёлек молча двинулся рядом с Колобовым.

– Дядь Никита, – раздался вдруг его хриплый полушепот, – не надо никуда ходить! Этот туман Хозяин урмана наслал. Пойдем – заплутаем!.. Давай лучше я вэр лавыл снова сделаю…

– Ты уж лучше молчи дальше, паря! – оборвал остяка Колобов. – Невмоготу больше про твоего хозяина слушать!..

Кёлек послушно умолк и отстал, переместившись по цепочке поближе к Ондрейке Головастому, к которому, похоже, испытывал великое уважение и считал чуть ли не своим другом.

Никита честно вел отряд по азимуту часа три без остановки. Но ожидаемое болото так и не появилось. Хуже. Вышли к своему же брошенному утром кострищу, и стало ясно, что умудрились пройти по кругу, что при наличии компаса выглядело вовсе невероятным делом. Урядник мрачным голосом объявил привал. Люди сбились в привычный круг с заметным беспокойством и настороженностью. Быстро привязали лошадей к кустам и мелким деревцам, сами расселись – кто где. Каждый занялся привычными делами, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих предчувствий, а Ондрейку и Кёлека Колобов отвел в сторонку.

– Вот что, скрытники, – тихо заговорил он, – по-моему, все уже поняли, что мы заблудились. Из всего отряда только вы двое имеете навык хождения на местности вслепую. Потому попусту загонять людей и коней не стану, а вас прошу: поищите след! В одиночку вам каждому это легче будет. А мы вас тут обождем.

– Оно, конечно, так, – Головастый поскреб изрядно заросшую щеку, – но, может, просто дождемся, когда туман сядет?

– Сколько ждать? Ты же видишь: уже два часа пополудни, а он и не думает ни садиться, ни парить…

– Этот туман не уйдет, пока жив хотя бы один из нас, – глухо сказал остяк. – Туман служит Хозяину урмана…

– Прекрати, паря! – Колобов поморщился. – Договорились же вроде?.. Лучше поищи наши старые следы – огромное тебе благодарствие будет от всех!

– Ладушки, Никита Иваныч, выручим товарищей, не впервой, поди. – Ондрейка решительно одернул чапан, отстегнул с пояса саблю и протянул уряднику. – Сбереги мою «женушку», в разведке только мешать станет. Лучше дай свой нож засапожный…

Колобов молча выполнил просьбу, хлопнул скрытника по плечу, и тот, сделав пару-тройку шагов, моментально растворился в плотном белёсом мареве. Урядник повернулся к остяку.

– Кёлек, что бы с нами ни случилось, ты должен добраться до острога и обо всем рассказать коменданту. А лучше… сразу иди в Томск.

– Дядь Никита, – остяк изумленно вытаращился на него, – я же… как же… Я вас не брошу! Да что ж вы удумали-то?..

– Не шуми, паря, – Колобов мягко приобнял его за плечи. – Ни к чему. Может быть, ты и прав, и мы все тут сгинем на радость этому… хозяину, или кто он там?.. Но ты-то сможешь выбраться, лес ведь тебе – дом родной. А ежели туман уйдет, так и все вернемся! А пока – поищи то проклятое болотце, Христом Богом прошу.

Кёлек шмыгнул носом, глубоко вздохнул и, быстро оглянувшись, канул в «молоко», затопившее все окрест.

Урядник вернулся к остальным, медленно пересчитал казаков по головам: кого-то явно не доставало.