Fedotov - Hozyin

– Значит, так, – очнулся от дум Пальков, – медведь или нет, а валим отсюда. Немедленно! Десять минут на сборы.

Так стремительно лагерь еще не сворачивали. Однако уложились в срок, даже ранее.

– Идем к следующей точке маршрута, – коротко скомандовал Сергей и махнул рукой, указывая направление. – Азимут – тридцать пять градусов. Расстояние – восемь километров. Ориентир – песчаная грива в горельнике.

Подгонять никого не пришлось. Все прекрасно понимали опасность и действовали почти по-военному. Первым двинулся парень с «Сайгой», замыкал цепочку Лопата с двустволкой. Пальков и Зырянов в этот раз оказались в самой середине группы. Поэтому они не увидели, как все произошло.

Впереди внезапно раздался громкий щелчок и тут же дикий крик боли. Люди бросились туда и застали ужасную картину. На крохотной треугольной полянке, образованной тремя могучими кедрами, корчился по опавшей прошлогодней хвое парнишка, шедший в авангарде. «Сайга» валялась тут же, а из живота несчастного торчало короткое толстое древко.

– Твою мать! – хором выдали Лопата и Пальков, первыми выскочившие на полянку. Оба тут же припали на колено, поводя в стороны оружием.

К раненому подбежал дядя Федор, на ходу скидывая рюкзак. Он в отряде был за фельдшера, хотя, в принципе, любой геолог умел оказывать первую помощь при травмах и ранениях. Но тут дела были плохи даже на первый взгляд. Тим, не боявшийся вида крови, тоже приблизился к парнишке и разглядел, что в живот тому воткнулось самое настоящее копье!

– Откуда это?!

– Самострел, – коротко бросил через плечо пожилой геолог, копаясь в рюкзаке. Вытащил пластиковую коробку с красным крестом на крышке, подсунул раненому под голову его же рюкзак. – Помогай, если умеешь!

– Какой еще самострел? Чей?! – Зырянов действовал почти автоматически, выполняя немые приказы дяди Федора.

– Охотничий, по ходу, – процедил сквозь зубы Лопата, успевший обойти полянку, после того как стало ясно, что нападения не будет. – Вон там вроде лосиная тропа…

– Но это же… варварство? Охотиться с самострелом – запрещено?..

– Ясен пень! Но кто ж в такой глухомани о правилах думать станет?

– Ну, ведь есть же лесничие, инспекция…

– Есть, – Лопата как-то странно посмотрел на журналиста. – Только далеко они.

– Самострел, может, и браконьерский, – задумчиво заговорил наконец дядя Федор, разглядывая извлеченный дротик, – но почему у него наконечник такой… старый?

Все уставились на дротик. Наконечник действительно выглядел странно: слегка изогнутый, с неровными, волнистыми краями и… ржавый! Ржа проступала даже сквозь кровь, запятнавшую металл.

Пальков очнулся первым, как и положено командиру.

– Так, мужики. У нас теперь тяжелый «трехсотый», и ни о каком продолжении маршрута речь не идет. Сейчас делаем носилки и в темпе идем на эту «лысую» гриву. Вызываем борт по рации и валим домой.

Никто не возражал против такого плана. Носилки соорудили шустро: две молодые елочки и палатка. Однако идти быстро не получилось из-за внезапно вставшего на пути густого мелколесья.

– Здесь лет пятнадцать назад пожар был, – хмуро покачал головой дядя Федор. – Смотри-ка, все уже ельником затянуло!

– Что делать будем? – тревожно спросил Тим.

– В обход пойдем. По самому краю. Тут с носилками не продраться…

Свернули. Но очень скоро поняли, что до темноты на гриву не успеют.

– Может, прямо сейчас вертушку вызвать? – предложил Зырянов.

– А как тут грузиться? Особенно носилки?.. – возразил Пальков. – Ладно, сколько сможем, пройдем, заночуем, а рано поутру выйдем и на подходе вызовем борт.

– Не дотянет парень до утра, – тихо сказал пожилой геолог.

– По-другому не получится, Федор Петрович…

*

Не получилось и утром. Зырянова разбудил испуганный вопль. Подскочили все. Но лишь спустя минуту Тим понял причину паники: раненый исчез! Носилки были на месте, Лопата уверял, что глаз не сомкнул в свое дежурство, однако человек пропал, а вокруг обнаружили с десяток странных следов.

– Это что же, опять медведь?! – заметно побледневший Пальков указал на особенно четкий след возле потухшего костра.

Дядя Федор достал рулетку, измерил отпечаток, покачал в сомнении седой головой:

– Тогда это не бурый. По размерам больше на гризли походит.

– Откуда в сибирской тайге гризли, Федор Петрович?!

– Может, мутант? – предположил Зырянов. Воображение тут же нарисовало чудовище ростом с лошадь и с клыками, как у тираннозавра. Тим невольно передернул плечами. – А какие вообще бывают медведи?