Marina - Unknown

К тому времени, Валенна будет простым отдаленным воспоминанием. Или он так думает.

ПЫЛАЮЩИЕ

– Это ранчо или что–то в этом роде?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

Валенна затаила дыхание, когда впитывала великолепие своего нового любовника, сидящего на водительском сидении его ограниченного производства автомобиля Z–11.3 без верха – модель, которую он разработал сам. За рулем он выглядел, как дома, управляя спорткаром на грунтовой дороге в середине тысяч гектаров пастбищ. С тех пор, как они покинули сердце Мельбурна и укатили в пригород, прошло около часа. Они только что въехали в огромную арку с названием «Мирабелла».

– Я бы не назвал это словом «ранчо», но здесь есть лошади, которых разводят в некоторых районах в пределах собственности.

Она прищурилась, глядя вдаль. Это было практически ровным пастбищем, протяженностью на мили, так далеко, насколько могли видеть ее глаза.

– Здесь есть другие люди? Я не вижу ни одного дома.

– Да, с другой стороны собственности. В этих краях, лишь несколько.

– Почему?

– Мне нравится уединенность.

Она смешно на него посмотрела.

– И кто будет мешать тебе в середине в никуда?

Он пожал плечами.

– Ты будешь удивлена, что люди делают, чтобы заработать доллар.

Она скривила свое лицо.

– Не–а, я это знаю. Итак, кто же те люди, которые обитают в этой местности в стороне от тебя? Что тут происходит?

– Только сотрудники службы безопасности, дюжина из них патрулирует район независимо от моего здесь присутствия, и персонал шале, у которых есть их собственный коттедж. Это частная гоночная трасса.

– Гоночная трасса? Я не вижу трассы.

– Это – трасса.

– Но это – грунтовая дорога.

– В точку.

– Ты также занимаешься гонками по бездорожью?

– К огромному разочарованию моей команды. Гонки на асфальте устарели некоторое время назад. Эта трасса становится очень грубой в некоторых частях. Это – самая легкая часть.

– Подожди, дюжина работников службы безопасности? Ты ведь не какой–нибудь босс мафии, не так ли?

Он улыбнулся и не стал комментировать.

– Джан, я не люблю такие сюрпризы.

– Ты должна была об этом подумать прежде, чем спать со мной.

– Он удобно забыл, что ловко навязал мне свое мнение на моей собственной пресс–конференции.

– Не виновен. Я просто напомнил тебе о твоем решении по сделке, которое ты легко забыла.

Она закатила глаза.

– Без разницы. Сейчас это – спорный вопрос. Так как?

Он не ответил.

Она порылась в своей большой сумке, в поисках своего телефона.

– Что делаешь?

– Я собираюсь прогуглить семью Золдатти, есть ли у них связь с мафией.

– И если она есть?

– Ну ... Просто скажи мне!

– Семья Золдатти ... в порядке. Тебе стоит беспокоиться о семье Медичи.

– Почему?

– У семьи Медичи красочная история в банковской сфере, пиратстве, политике, искусстве и царствовании.

Она щелкнула пальцами.

– Я это знала! Пиратство! Мафия! О боже! Я – покойник!

– Не оскорбляй мафию, Cara . Сейчас у большинства из них есть законным бизнес. – сказал он, забавляясь. – Говоря о пиратстве, я имел в виду человека по имени Косса, пирата в открытом море в 1400–х годах, который стал Папой с помощью семьи Медичи, и в свою очередь, в те дни он вложил все свои трофеи от приключений «капитана Крюка» и награбленное из казны Ватикана в банк Медичи [Прим. пер. – здесь говорится о Папе Римском]. Это помогло моим предкам быть самыми богатыми банкирами в Европе на протяжении примерно трех столетий.

– Вау! Интересно. У тебя в предках есть Папа?

– Вообще–то, четыре, и две королевы–регентши во Франции.

– Да. Я читала о Екатерине Медичи на моих уроках истории еще в старшей школе. Она самая известная Медичи, и Катриона конечно. Я ношу ее лэйбл.

– И здесь я думал, что это я.

– Ты – Золдатти. Вы известен из–за своих автомобилей.

– Не в Европе. В Европе, я – Медичи. Ничто не может быть выше фамилии, и даже известные автомобили моего деда. – сказал он с небольшой иронией в голосе. – Да, Катриона повсюду. – не приязненно добавил он.

– Как вы связаны?

– Моя мать и ее отец – двоюродные кузены.

– Держу пари, что твоя мать – красотка.

Он не ответил. Его челюсти сжались, как будто упоминание о его матери было ему неприятно.

Что сделало ее еще более любопытной. Она хотела больше о нем узнать, но свернула желание вникать в его личную жизнь. Она решила придерживаться более светлой стороны вещей.