Marina - Unknown

Из него вырвался низкий стон, но он не двигался над ней. Он был мертвым грузом, лежащим поверх нее, застывшим внутри нее, соединенным с ней.

Она никогда не хотела быть отделенной от него.

Внезапная мысль совершенно ее потрясла.

О, нет. Даже не смей туда идти.

Он только что забрал ее «вишенку» наиболее удивительным эпическим образом.

Больше ничего.

Но ее глаза наполнись слезами. Нельзя было отрицать давление в горле, сильную боль в ее груди, как будто кулак сжимал ее сердце.

Она знала, что это за признаки. Они у нее были, когда она писала свои самые печальные песни. Те песни, которые выиграли ей пару «Грэмми» и множество других наград.

Ее шедевры.

Боже. Нет.

Просто. Не нужно.

Пожалуйста, нет.

Джану не хотелось двигаться. Ему хотелось никогда не покидать этот маленький рай.

Но он был должен.

Должно быть, он сейчас причинял ей боль.

Медленно подняв голову, он посмотрел на ее лицо.

Джан затаил дыхание.

На ее губах была безмятежная улыбка, ее глаза светились от удовольствия. От удовлетворения.

Знание о том, что он заставил ее так себя чувствовать, побуждало его хотеть кричать от ликующей радости или рыдать от облегчения.

– Я сейчас такая опустошенная.

В течение нескольких секунд он просто пялился на нее, думая, что он неправильно ее расслышал.

Она ему ехидно ухмыльнулась.

– Я так восхитительно заполнена итальянским блюдом, что могу отрыгнуть.

Он рассмеялся.

Она хихикнула, ее киска вибрировала вокруг него, снова заставляя его затвердеть.

Только эта женщина могла заставить его рассмеяться посреди того, как он ее трахал, и заставить его затвердеть всего через несколько минут после того, как он кончил внутрь нее, словно чертов катаклизм.

Он никогда не сталкивался с кем–то похожим на Валенну.

Никогда.

Он нежно коснулся ее лица, проводя пальцами по ее щекам.

– Да, без сомнения, ты уже не девственница, Валенна Джонс. Я таки лишил тебя «вишенки».

– Спасибо. Я боялась, что она превратится в чернослив. Ты герой моей «вишенки». Ты спас меня от консервации.

Он снова усмехнулся и ущипнул ее милый нос.

– Ты такая смешная, Cara m ia.

Она подняла лицо, чтобы оставить быстрый поцелуй на его губах.

– И ты так... чертовски... эпичен.

– Эпичен?

– На мой взгляд, это самый лучший комплимент, так что не жалуйся на мой ограниченный словарный запас. Я выше слов, как таковых, я удивлена, что до сих пор помню свое имя.

– Тебе не нужно еще больше подпитывать мое эго. Просто то, что я забрал твою девственность, заставляет меня хотеть бить себя в грудь, как Кинг Конг на небоскребе «Эврика» [Прим. пер. – Башня Эврика (с англ. яз. Eureka Tower) – самый высокий небоскрёб Мельбурна]. Прямо сейчас я определенно чувствую себя номером один.

Она закатила глаза.

– Мужчины и права хвастаться их внутренним «самцом».

– У меня есть все права, чтобы этим хвастать. Это самая дорогая девственность в мире.

– Ты думаешь, что мы попали в книгу рекордов Гиннесса? Девственность Валенны Джонс была самой дорогой девственностью в истории, проданной с аукциона, «взломанная» Джанфранко Золдатти, предложившим самую высокую цену в пятьдесят миллионов долларов.

– Неплохо. Я лично попрошу кое–кого, кого я знаю в «Гиннесе», сделать для нас специальную запись. Это обязательно должно быть запечатлено на страницах истории.

– Ты знаешь кого–то из «Гиннесса»?

– Конечно. У меня есть несколько записей об автомобильных гонках.

– Ох.

Они некоторое время пялились друг другу в глаза.

Это был самый нежный момент, который он когда–либо разделял с женщиной. Он не был тем парнем «с приятными воспоминаниями», тем, кто обнимался и после «действия» обменивался глупой беседой с женщиной. Это было признаком чего–то большего, чем секс. И он избегал этого любой ценой. Никогда не желая вводить в заблуждение любую женщину, заставлять ее думать, что он чувствовал к ней больше, чем эту десятисекундную сногсшибательную высоту, которую он забудет в следующую минуту.

Но сейчас, он не мог вспомнить, чтобы был таким расслабленным, купаясь в женском тепле и внутренней красоте, на самом деле наслаждаясь «приятными воспоминаниями». Это был еще один первый раз для него с этой женщиной.

Dio , он теряет контроль.

Прежде чем, смутить себя, озвучиванием своих мыслей, он осторожно вышел из нее.

Она вздрогнула.

– Извини, Cara.

Он посмотрел вниз, между ними и замер.