Work - Unknown

— Полагаю, вас уже чуть не стошнило, — подметил он.

Она надеялась, он улыбнется, чтобы она смогла понять, пошутил он или нет. — Верно. И, слава богу, кроме нас тут никого нет, да?

— А вино вам понравилось?

Она кивнула, залпом осушив бокал, стараясь смыть неприятное послевкусие после пасты. — Кстати, здесь очень тихо. Так непривычно.

— Тихо? — он поднял голову, словно не понимая, о чем она говорила. — А вы не любите тишину?

— Я живу в Сохо, — сказала она, протягивая ее пустой бокал вина. — Там шумные соседи, круглосуточный гул машин, люди будят меня постоянным хождением по лестнице. В моем доме невозможно остаться в изоляции и тишине, как здесь. Наверно, я просто к этому не привыкла.

— Понятно.

Она не поняла, что означал его ответ. — Однако, у вас потрясающий дом. Прошу вас, не принимайте мои слова на свой счет.

— Я и не думал. — Он посмотрел поверх нее, и она поняла, большую часть ужина он старался не смотреть на нее.

— Я признательна за ваше гостеприимство.

— Но вам здесь не нравится.

— Как кому-то может здесь не нравиться? Это же настоящий замок.

— Замок может быть каторгой для тех, кто живет в темнице.

— Ну, если моя комната это темница, то это самая приятная темница из всех, где мне доводилось бывать. Серьезно, все замечательно, — она сделала очередной глоток вина. — Не могу поверить, что я жалуюсь на самый потрясающий дом из всех, что я видела.

— Возможно, дело не в доме, а в компании?

Гретхен улыбнулась. — Может вы и правы.

— А как же ваш кот?

— Ну, Игорь не очень-то разговорчив, — съязвила она.

На его лице вновь появилось странное выражение, Гретхен могла поклясться, что он смутился. — Я имею в виду, он может оставаться с вами.

— О, это очень мило с вашей стороны. Хотя я боюсь, он может потеряться. Эта комната намного больше моей квартиры.

— Если он потеряется, то я помогу вам его искать.

Она представила эту картину: этот чопорный миллиардер ползает на четвереньках в ее комнате, подзывая ее лысого кота. Она еле сдержала улыбку. — Вы очень любезны.

— Вы бы… — он замолчал. — Вы бы не хотели поужинать со мной завтра?

На этот раз она не стала прятать улыбку. Он говорил это крайне неохотно, но все же… она не считала, что ему неприятно ее общество. Она пока не могла понять, что он о ней думал. — Вы, кажется, не очень рады этой перспективе.

— Думаю, это вы не особо обрадуетесь, ведь готовить вновь будет Элдон.

Она засмеялась. — А он может сделать сэндвичи?

Его выражение лица смягчилось, но он так и не улыбнулся. — Сможет, но не гарантирую, что и их он не испортит.

— Тогда я с радостью поужинаю с вами.

***

Одну неделю спустя .

Гретхен посмотрела на тринадцатое письмо в руках и на огромную стопку таких же писем в сундуке. — Серьезно, Игорь, я не понимаю, как такой проект может быть смертельно скучным.

Кот не сдвинулся со своего места под ярком лампой, даже не поднял головы. Она выдохнула, аккуратно вернув письмо в сундук, и сняла перчатки. Скоро ужин, а значит, на сегодня хватит. Странно, как получилось, что интересовавший ее проект отошел на второй план, а его место заняли ежедневные ужины и общение с миллиардером.

Всю прошедшую неделю Гретхен рано вставала, одевалась (скорее меняла пижаму на нечто более подходящее для работы) и направлялась в библиотеку для работы над письмами. Она аккуратно раскрывала каждое письмо, помещала его на специальный планшет и только потом читала. Это занимало много времени, о чем она однажды сообщила Элдону, тот даже не хотел ее слушать, сообщив, что работа над письмами должны проходить именно в таком порядке и никак не иначе. После того, как она каталогизировала все письма, она смогла приступить к следующей части своей работы: выписки интересных моментов, из которых можно было придумать сюжет романа.

Этот роман получится более объемным, чем она планировала. Писем было много, и все они пока были невероятно скучными и однообразными. Аккуратным почерком мисс Лулабель Варгас снова и снова описывала погоду в Рочестере мистеру Бенедикту Бентвику. Или как ее семья отдыхала в Джерси. Иногда в письмах мелькала информация о цветах из сада ее отца; или описание нарядов стильных соседей и восхищение платьем одной дамы, украшенным множеством бантов (39, если быть точной).

Гретхен не могла дождаться, когда это кончится, но у нее был еще полный сундук писем, а она дошла только до сентября 1872 г. К тому времени, как она закончит, она будет знать всю сводку погоды за 30 лет и весь гардероб тогдашних дам и захочет сброситься с балкона от скукоты.