Work - Unknown

И если честно, она сгорала от необходимости посмотреть на него. Утром ее отвлекал сад, холодный ветер и их разговор. Сейчас же ей хотелось внимательно его рассмотреть и понять, что же произошло, от чего он стал таким. Правая часть его лица была покрыта шрамами: глубокими, старыми, хранящими в себе историю. Ей было очень любопытно узнать эту историю.

Но раз он был таким пугливым, она притворилась, что рассматривает картины на стенах. Ей стало понятно, почему эту столовую называли красной. Стены были темного, почти бордового цвета, а картины на стенах напоминали замершие сцены из жизни и, в основном, красные. На одной картине был изображен букет роз, на другой гора яблок. И все такое… красное. Если бы в комнате было больше света, то, возможно, они бы раздражали глаза, но, к счастью, сейчас горели свечи в двух канделябрах, расставленных в центре длинного деревянного стола.

Если бы поведение мистера Бьюканена не было таким странным, то роза и зажженные свечи намекали бы, что у них своего рода свидание, однако его поведение говорило об обратном.

— Блю гёрл, — заговорил он, подходя к дальнему концу стола, выдвигая стул.

— Что? — она повернулась и взглянула на него.

Он опустил глаза, словно не хотел встречаться с ней взглядом, и кивком указал на стул, приглашая ее сесть. — Роза, которую я вам отправил. Она называется Блю гёрл.

Гретхен шагнула вперед, замечая, что он повернулся боком, позволяя ей видеть только здоровую часть его лица. Интересно. — Понятно. Чудесная роза. Мне казалось, она больше фиолетовая, чем голубая.

— Так и есть. Очень тяжело добиться истинного голубого цвета лепестков. В большинстве случаев почва недостаточно кислая, — его тон был резок, словно он объяснял элементарные вещи дурочке.

— Аааа, — она села за стол, он пододвинул ее стул и отошел вправо. Она заметила, он не сел во главе стола в самом дальнем конце, а сел через несколько стульев от нее под углом в 90 градусов. Чтобы скрыть свое лицо? На этом месте она не могла видеть правую сторону его лица, только аккуратный, красивый профиль.

Его можно было назвать симпатичным. Подбородок волевой и сильный, с правильными чертами лица. Нос был немного больше, чем положено считать красивым, и других мужчин он, возможно, бы портил, но не его. Ему он идеально подходил. Глаза темные и пронзительные, губы тонкие, будто он никогда не улыбался.

Конечно, стоило ему немного повернуться, и она видела причину его суровости. Шрамы, покрывающие правую сторону его лица, выглядели устрашающе. Они полностью покрывали его щеку, подбородок и горло. Он аккуратно прятал поврежденную сторону, тем самым еще больше разжигая ее любопытство и желание рассмотреть его лицо полностью. Даже его бровь была пересечена шрамом, который уходил на висок к линии роста волос.

Ей стало интересно, как он получил эти шрамы. Он поднял глаза и поймал на себе ее взгляд. Он выронил из рук серебряный прибор, который с громким стуком ударился о стол.

— Прошу прощения, — сказал он.

— Ничего страшного, — ответила она, ее позабавило его поведение. Он что… нервничал? — Простите, я не нарядилась. Я подумала, раз это не свидание, то мне можно… — Она замолчала на полуслове. А вдруг он расценивал этот ужин как свидание?

— Конечно, нет, — ответил он. И в подтверждение своих слов взял со стола салфетку и положил ее колени. — Я всегда ношу костюм, мне нравится хорошо выглядеть.

Понятно. Она не могла понять, хотел ли он пошутить или же упрекнуть ее в неподобающем виде. Если честно, она пока с трудом его понимала.

Мистер Бьюканен потянулся к открытой бутылке вина. — Не хотите выпить?

— Пытаетесь меня напоить, да? — пошутила она.

Он напрягся.

— Я пошутила, — быстро добавила она. Ого, он совсем не понимал ее шуток? — Я с удовольствием выпью. — Гретхен поставила перед ним пустой бокал, следя за его движениями. Его пальцы были длинными, сильными, и он со всей грациозностью держал бутылку. Если бы ранее он не выронил из рук нож, она бы не подумала, что он на такое способен. Налив достаточно вина, он прокрутил бутылку, не пролив ни капли.

У него были прекрасные манеры, но вот общался он с трудом. Пламя свечи немного замерцало, играя в ее бокале с вином. Гретхен наблюдала, как он наливал вино в свой бокал. Она гадала, полагалось ли свечам скрывать его шрамы или нет? Если да, то это было плохой идеей, в отбрасываемой свечой тени его шрамы выглядели более устрашающе. И все же она никак не могла перестать о них думать.