lana - Unknown

— Я никогда не любила стейки, пока твой отец не начал жарить их, — говорит мама с печалью, отражающейся в ее глазах. — Он действительно хороший человек, Аманда.

Видя искренность на ее лице, я чуть не расплакалась. Я нахожусь в молчаливом замешательстве и мне абсолютно нечего на это ответить. Почему ей осталась так мало? Я боролась со своими чувствами с тех пор, как папа меня встретил в аэропорту. До сих пор мне удавалось оставаться сердечной, но я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, что он был прекрасным мужем. Мой разум начинает усиленно работать, в то время как мама наклоняется вперед, изучая мое выражение лица.

— Ты ведь знаешь, не так ли? — спрашивает она, и печальная улыбка расплывается на ее губах.

— Знаю что?

Я не могу понять, неужели я такая открытая. Мне действительно необходимо поработать над непроницаемостью лица.

— Ты узнала про Рея. Я всегда могу сказать, о чем он думает, прежде чем он произнесет слово, — говорит она, ставя свою пустую банку на стол и придвигая свое кресло ближе ко мне. — Уверена, ты заметила, что я не самый любящий человек в мире.

Я чувствую, мое настроение немного поднялось, и я киваю головой в знак согласия. Я всегда любила маму, особенно после приезда сюда, но я часто задавалась вопросом, а любила ли она Дарлу и меня на самом деле или просто терпела нас. Не то, чтобы она была плохой матерью, но она просто вела себя не совсем по-матерински.

— В еще более тяжелом положении находился Рей, — продолжает она. — Я, честно говоря, не обладаю романтической натурой, а он всегда был человеком, кто в этом сильно нуждался, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Я чувствую, как к моим щекам приливает кровь, слушая, как она осторожно говорит о половом влечении отца.

— Ты ничего не должна объяснять мне, мама.

— Да, но я хочу, чтобы ты знала всю историю.

Она смотрит в окно, чтобы убедиться, что папа до сих пор занят, прежде чем продолжить.

— Мы привыкли ужинать с Виктором и Сильвией довольно часто, когда жили в городе. Но однажды вечером я заметила взгляд, который твой отец бросал на Сильвию. Я сразу тогда поняла, что он влюблен, потому что это было написано на его лице. Я помню, как молилась, чтобы Виктор не заметил, и он не обратил на это внимания, но у меня не было ни тени сомнения, что между ними двумя что-то происходит.

— Что ты сделала? — теперь мои щеки действительно горят! — Ты ему высказала?

— Нет, — она улыбается и качает головой. — Нет, я, по правде говоря, немного успокоилась. Виктор все время был занят бизнесом, а Сильвия терпеть не могла проводить временя в одиночестве. Мне, с другой стороны, очень нравилось быть одной, поэтому я не возражала, что он приходил домой уже после того, как я уходила спать, — она снова улыбается. — Когда мы только поженились, я даже попытался прочитать некоторые из тех дрянных любовных романов, чтобы выяснить, чего мне не хватало.

Она продолжает качать головой из стороны в сторону.

— Я съеживалась и закатывала глаза, пока, наконец, не решила, что романтика просто не была заложена в моей ДНК. Полагаю, такое случается.

Она пожимает плечами и смотрит в окно.

— Так ты не спросила его об этом?

— Нет. Все были счастливы, так что я не сказала ни слова, — отвечает она, глядя вниз на свои пальцы, которые переплела друг с другом. — Когда родились близнецы, у Рея случился нервный срыв. Он, вероятно, был обеспокоен тем, что у одного из них мог оказаться большой нос или его карие глаза. Вот почему он звонил тебе на днях. Никто и никогда не делал тест на отцовство.

— Ну, ему не придется больше беспокоиться. Трей и я послали образцы ДНК, и выяснили, что мы не в родстве. Так что это было огромным облегчением.

— Хорошо. Он нервничал и вел себя, как кошка на раскаленной крыше с тех пор, как ты сказала, что тебе нравится мальчик. Я спрашивала его несколько раз, в чем проблема, но он просто отвечал, что ему не нравится, что Аманда болтается возле этого мальчика Эддисона, — она хихикает, — Я хотела спросить его, почему нет, но он бы просто менял тему или находил отговорки.

— Так когда же их отношения закончились?

— Когда Виктор узнал об этом, — говорит она, и на ее лице появляется противоречивое выражение. — Он однажды рылся в старом кедровом сундуке и обнаружил серию открыток и писем от Рея. Это был день, когда весь мир изменился для нас.

— Как долго они встречались друг с другом? — спрашиваю я, пораженная, что веду этот разговор с мамой.

— На протяжении многих лет, — она вздыхает. — Думаю, именно это задело Виктора больше всего. Некоторые послания было до и после рождения мальчиков, что ухудшило ситуацию. Сильвия хотела доказать, что мальчики были его, но он не позволил им пройти тестирование. Не думаю, что он хотел бы рисковать.