ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

Простила.

***

Мы собираемся поужинать в Шереметьево, но так как уже неподалеку от свадебного бутика, Эмин все же вымаливает у меня возможность посетить «Мону» для решения некоторых организаторских вопросов по поводу завтрашнего мероприятия. Двести человек, тренинг с квестами, играми и всякими вкусностями. Деньги бешеные! Это не мои слова – его. Ладно, я делаю музыку в автомобильной музыкальной системе громче, когда передают новую песню Сиары. Начинаю двигаться в такт, надолго моих движений не хватает, так как подъезжаем мы очень быстро. И остановив машину у поста с охраной, Эмин предлагает мне выйти из нее в летний, прохладный вечер. Я набрасываю на обнаженные плечи темный вельветовый пиджак и принимаю его приглашение. Фаворский берет меня за руку, и я не могу не обратить внимания на заинтересованные лица охранников. Их глаза… Если они не видели ролика, то им уже рассказал обо всем тот, кто видел. Когда мы ступаем по гравийной дорожке, Эмин внезапно достает из заднего кармана своего пиджака мой выключенный телефон и передает его мне.

- Тебе решать, делать это, или нет, - размеренным тоном сообщает муж, ласково на меня глядя. – Но я бы включил.

Дойдя до главного здания, оснащенного ресепшеном и длинной административной стойкой, Эмин отпускает мою ладонь, чтобы открыть передо мной дверь. С ним начинают все здороваться, уважительно на него посмотрев. Но по их взглядам я понимаю, что все ожидали его появления. Видимо, охрана передала, кто сейчас придет. Я тоже слышу приветствия в свой адрес и отвечаю не менее приветливо, но меня съедает чувство изнутри, что все они фальшивят. Что все они – это старая версия меня. Почему эти люди не скажут мне в лицо, что они на самом деле думают? Да ладно. Я не могу ждать от них риска своим рабочим местом. Будь я в их положении, тоже бы так не поступила. У нас так принято: держи рот закрытым, пока тебя не попросили его открыть.

- Подожди меня здесь, ладно? – обращается ко мне муж, нагнувшись, чтобы поцеловать и провести пальцем по моей щеке.

Его нежный взгляд так приятен. Но потом директор отеля появляется из-за угла, и Эмин вместе с ним поднимается на лифте вверх. Я сажусь на один из коричневых мягких диванчиков у дальней стены, принимаясь рассматривать за стеклянными окнами во всю стену красивый вечер и великолепный сад «Моны», который может похвастаться светодиодным освещением по всей своей территории и мини-прожекторами на газоне, что помогают гостям, выйдя на улицу из помещения, лучше ориентироваться ночью. Я бы хотела посмотреть на цветной бассейн, он таким бывает только в темное время судок, и находится в заднем саду. Пока Эмина нет, я могу это сделать. Подойдя к стойке регистрации, я прошу нового работника по имени Стас передать боссу, что я жду его у фонтана.

- Конечно, - кивает он с легкой улыбкой, после чего я направляюсь к выходу.

Но еще не успев даже коснуться длинной вертикальной стеклянную двери, я вижу по ту ее сторону Германа Левандовского, шагающего к этому зданию с поникнувшей головой. Радостная, я выбегаю наружу, но не окликаю его, ожидая, когда он сам меня увидит. Мне стыдно за то, что я выключила мобильный, да еще и переехала. Если Герман пытался меня найти, он, наверное, пришел ко мне домой. Звонил и звонил, но никто ему не открыл.

Практически дойдя до дверей, он вдруг видит чьи-то туфли перед собой, поднимается взглядом выше по голым ногам, осматривает джинсовые короткие шорты красный топ, пиджак и черный шейный платок с нарисованными на нем красными розами. А потом его взгляд переходит к моему улыбающемуся лицу, но в ответ я не получаю никакой радости от него, никакого счастья. Ни даже лживого намека на то, что ему приятно встретить меня.

- Привет, - опустив уголки губ вниз, кивает Лаванда с абсолютно непроницаемым для меня выражением на своем красивом лице.

Его голубые глаза больше не горят огнем, требующим путешествий, добра, адреналина. Он совершенно… грустный. Да, вот то самое слово. Герман очень грустен.

- Привет, - я сглатываю, и моя улыбка тоже медленно сползает. – Думала, ты будешь мне рад.

Ну, вот на его губах начинает играть кривоватая усмешка, полная ехидства и сарказма.

- Да? – ироническим тоном спрашивает парень, поправляя ремень рюкзака на плече.

Левандовский одет в светлые узкие джинсы и черную футболку, на которой на английском языке написано: «Живи свободно, или умри!». Я вскидываю взгляд от надписи к его печальным, бездонным глазам.