ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

- Я слышал все, что вы говорили Ло, мама, - объясняет Эмин, проходя на кухню, а мама следует за ним.

И я, разумеется, за ней.

- Я вам честно скажу, что упустил очень выгодную сделку, что касается основного фармацевтического бизнеса отца, который позже, естественно, станет полностью моим. Однако, - выставив указательный палец, мужчина сохраняет безмятежность на своем лице, которой позавидовал бы каждый человек в такой ситуации, - неужели мы с вами никогда не совершали глупости? И я сделал кое-что нехорошее по отношению к Лоле!

- Конечно! – вмешивается мама, гневно настроенная. – Ты, твой папаша и мой никудышный муж подстроили ваш брак с моей дочерью, ты внушил ей эту любовь, а она поверила во всю эту фальшь!

Господи, значит, папа ничего не рассказал ей об изнасиловании. Слава Богу. Слава Богу! Я складываю ладони у груди, скрестив пальцы, внутренне ликуя. Лучше уж ей просто не знать.

- Погодите, - говорит Эмин, - да, брак был подстроен, но любовь – нет. Любовь настоящая, - с уверенностью и непоколебимостью в хриплом голосе отзывается мой мужчина, подмигнув мне.

Я улыбаюсь во весь рот, как ненормальная, и мама, заметив это, ударяет меня несильно по плечу, а потом вновь отправляется в гостиную. Мы с Эмином пару минут наблюдаем за тем, как она забрасывает в хаотичном порядке мои вещи чемодан, платье за платьем, джинсы за джинсами, туфли за туфлями.

- Что ты делаешь? - говорю я с неким страхом.

- Твой отец не решился прийти сюда. Сказал, что и так чувствует перед тобой себя виноватым, так что отчитывать тебя - не его дело. Но я - не он! – громко осведомляет нас мама. – Я сразу сюда прилетела. И я тебя увезу отсюда в Рим.

Оказавшись вмиг у чемодана, я снимаю одежду и обувь оттуда, какую мама уже успела забросить внутрь. Но она настойчиво повторяет всю процедуру снова.

- Я никуда не поеду! – отрезаю я, и Эмин за меня вступается:

- При всем уважении, но Ло – моя жена, и она останется здесь, со мной.

Я качаю отрицательно головой, выхватывая у нее чемодан, но мама вцепилась в него мертвой хваткой. К тому же, она сильнее и больше меня.

- Мы будем подавать на развод, - говорит она, даже не напрягаясь.

После этой ее фразы я выпрямляюсь и бросаю с особой мятежностью:

- Я НЕ БУДУ подавать на развод. Я люблю Эмина!

Мать даже не поднимает на меня взгляд.

- Ну, как же, - хмыкает она. – Любишь… Загранпаспорт твой где?

Она меня даже не слушает. И тогда Фаворский, обойдя меня, хватает ее за запястье, заставляя на него посмотреть. Мама почти не уступает ему в росте. Их глаза напротив друг друга, Эмин абсолютно безмятежен и спокоен, чего о моей матери не скажешь.

- Я должен сказать, что прошу у вас прощения, - не сводя взгляда с ее лица, говорит он с покорностью. – Я был не прав. Как и мой отец. Как и ваш муж. – А дальше следует: - Но мы все, все без исключения, совершаем ошибки, за которые потом расплачиваемся. Я обидел вашу дочь, но я обещаю, что всю жизнь потрачу на то, чтобы искупить свою вину. Мой отец здесь больше ничего не решает. Если Ло захочет развод, - тяжело сглотнув, Эмин через плечо смотрит на меня, прежде чем снова повернутся к моей матери, - она его получит. Когда угодно. А пока я лишь прошу немного времени, чтобы вы поверили мне, чтобы ваша дочь поверила мне, что я изменился. Я буду хорошим мужем. – Сглотнув снова, Фаворский заканчивает: - По крайней мере, приложу все усилия для этого.

Не знаю, поверила ли моя мама ему, но я – да. Она убирает руки от моего чемодана. Не попрощавшись, не сказав больше ничего, хватает свою массивную белую сумку и выходит из гостиной, чтобы позже хлопнуть входной дверью, вылетев из квартиры, точно пробка из-под шампанского.

ГЛАВА 22.

Уметь любить. Уметь прощать.

Лолита

Прежде всего, нужно быть влюбленным в женщину, чтобы иметь надежную основу для дружбы.

© Эрнест Хемингуэй

Когда Эмин все-таки отправился на свою важную встречу, я взяла такси и поехала прямо к отелю. Зная, что его там не будет, я хотела сделать то, чему он непременно будет рад – уволиться с работы, хотя, откровенно говоря, я там даже официально и не числюсь, так как все время выдумывала всякие предлоги, только бы не показывать паспорт. И мне повезло, что с выездных сезонных официантов спросу меньше, а зарплату платят после каждого рабочего дня. Им нужна рабочая сила, поэтому они не могли меня выгнать, даже за неимением никаких моих документов. Но теперь я сделаю это сама и облегчу им задачу.

Как и всегда, охранники вежливо здороваются со мной, когда я прохожу около шлагбаума, заходя на солнечную территорию «Моны». Мне будет жаль прощаться с этим местом. Все же, несмотря на каторжную работу, обслуживание, иногда очень заносчивых гостей, боль в ногах и бешеную усталость, это место – райское. Самый настоящий рай посреди Подмосковья. Все это так не складывается в единую картинку, если оценивать сам небольшой город, в котором находятся столь красивые пейзажи. Самая зеленая трава, что я видела, чистейший воздух, благодаря множеству деревьев, солнце здесь будто светит ярче, чем в другом месте. Красивые декорации в саду и маленькие ангелочки, свисающие с ветвей деревьев, создающие особую атмосферу праздника и волшебства. Номера в отеле шикарные, холл, каждый коридор, каждый банкетный зал отделан со вкусом. Хорошо, что этим местом, конечно, владеет мой муж, но вряд ли я захочу приезжать сюда часто, чтобы отдохнуть. Я изменилась, я чувствую это. Люди, работающие бок-о-бок со мной, привыкли к тому, что я просто официант, хотя теперь, благодаря видео, они знают, что это так. И мне стыдно перед ними.