ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

- Все. То, как ты и наши родители кормили меня ложью все эти два года.

Он подходит ближе, я оборачиваюсь, услышав это, и отхожу дальше.

- Господи! – пытаюсь не разрыдаться, но слезы вновь капают, и чтобы не удариться в истерику, нужно приложить нехилые усилия. – Я же полюбила тебя! А ты… - я поднимаю на него глаза, смотря с нескрываемым отвращением. – Ты… Как ты мог заключить сделку со своим отцом, Эмин? - рука сама тянется к горлу, и я прикладываю ее к горящей коже шеи, как бы, уговаривая дышать. Получается все тяжелее… - На меня? Новая машина, большая половина акций фирмы, которая и так достанется тебе после смерти папы, вилла на побережье! Все это ты получил! Вот, что Фаворский предложил тебе за меня? Да?!

Он не отвечает, потупив взгляд. Его руки в карманах, но я так хорошо его знаю, что буквально вижу, как он сжал ладони в кулаки.

- Почему ты молчишь? – горько засмеявшись, говорю я, никак не в силах остановить проклятые слезы.

Он качает головой. Просто качает головой.

- Ты не понимаешь, - шелестит губами. В другой ситуации я не услышала бы этих слов, но сейчас прислушиваюсь к каждому звуку, исходящему от Эмина.

- Чего же я не понимаю?

- Я не хотел жениться, ни на тебе, ни на любой другой девушке, Лола, - медленно, с расстановкой произносит Фаворский младший. – Папа долго меня уговаривал, он с твоим отцом уже договорился, ему просто нужно было заключить контракт и соединить бизнес. Вот и все. А мы с тобой, - Эмин высовывает руку из кармана и ведет ею в пространстве между нами, - лишь пешки.

Остановив на секунду тихие рыдания, я выставляю руку и отрицательно машу головой.

- Нееет, - говорю спокойно, но потом перехожу на крик: - Нет! Не смей говорить про нас! Пешка в этой игре только я, ясно тебе?! Только я одна.

Эмин поворачивается к окну, меряет комнату шагами. Он продолжает свой рассказ, как ни в чем не бывало:

- Слушай, да, я согласен, наша встреча была подстроена мной, я ведь не отрицаю. Но только первые месяцы, Лолита, лишь первые месяцы для меня ты оставалась проектом, потом я тебя полюбил… - он сдвигает брови, звуча отчаянно и безнадежно.

Но откуда мне знать, играет ли он и в этот раз?

- Какая разница, - смахнув слезы, закрываю глаза. – Это было и это прошло, - почти неслышно выдаю и возвращаюсь к чемодану.

Застегиваю молнию, и ставлю его на пол. Эмин загораживает меня вход в ванную. Он отводит край рубашки, пальцем постукивая по кости левой ключицы.

- Думаешь, я бы набил татуировку с твоим именем, если бы не любил тебя?! – спрашивает он, переходя к более ярким тонам – это похоже на безысходность. – Просил бы я тебя набить слова из нашей песни на руке? – говорит он, глядя на меня.

Я смотрю на него чуть дольше, положенного, а потом с легкостью отталкиваю. Он поддается.

- Хорошая попытка, - отвечаю, не оборачиваясь. Забираю свой крем для лица и зубную пасту в специальном футляре. – И нет никакой нашей песни, - договариваю, бросая эти вещи в один из отсеков чемодана.

Эмин шагает в гостиную. Я понимаю, что его действия полны злости и ненависти. Это очень похоже на то, что я чувствую в данный момент. Доставая из бара бутылку, он сильно хлопает дверцей шкафчика. Открутив крышку, парень бросает ее в дальний угол комнаты, и первые глотки делает прямо с горлышка, но потом берет с полки стакан и наливает в него… виски? Выпив до дна, наливает еще. Мне лучше быстрее уйти отсюда. Но Эмин останавливает меня одной фразой:

- Я не дам тебе развод.

Засмеявшись, в этот раз – даже совсем не грустно, я отвечаю, повернув голову в его сторону:

- Ну, наконец-то, ты перешел от нелепых и лживых признаний в любви к настоящему себе. Я так долго ждала, когда ты расколешься, - произношу саркастично, взглянув демонстративно на часы, висящие на стене. – Целых двадцать минут! Браво! – хлопнув в ладоши, надеваю черные туфли и распускаю волосы.

Хорошо бы еще умыться.

Эмин преодолевает расстояние между нами с неимоверной быстротой. Он захватывает мощными ладонями мое лицо, заставляя смотреть только на него.

- Я люблю тебя, понятно?! Я люблю тебя! Я серьезно влюбился в тебя! И никто не знал, что это произойдет! Я женился на тебе по любви, Ло!

Он называет меня «Ло», изредка, но называет. И раньше мне это очень нравилось.

Что сказать ему? Что не верю? Он и так, наверное, догадывается об этом.

- А машина-то дорогая? – Единственное, что приходит мне на ум, чтобы сделать ему побольнее.

Он звереет, прислоняет больно меня к стене. Кости ноют от удара. Хватает пальцами мой подбородок, сдавливает его и говорит, произносит каждое слово вблизи от моего лица: