ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

- Я не разрешаю тебе так со мной разговаривать.

В тщетных попытках отстранить его от себя я лишь теряю силы. Порой забываю, с кем имею дело – он большой и накаченный и имеет весомое преимущество против меня – худой и хрупкой.

- Мне безразличны все твои запреты. Я сама решаю, как говорить с тобой.

Этот мой ответ бесит его еще больше, он хватает меня за руки и возводит их к верху, держа над моей головой одной ладонью. Я отбиваюсь ногами, но мерзавец раздвигает их и устраивается между ними.

- Я тебе развод не дам, Ло, - шепчет у моего уха, потягивая мочку, от чего раньше я бы возбудилась, а сейчас мне противно.

Я уже слышала. Он уже говорил это. И меня сейчас вырвет от его близости. Подумать только, я так любила его, а теперь меня тошнит от человека, прижимающего меня к стене комнаты.

- Ненавижу тебя, - хнычу, стараясь изо всех сил вырваться из его хватки. – Ненавижу!

- А я тебя люблю, - словно, с одержимостью говорит Эмин.

Его пальцы уже на моих трусах, он стягивает белье, которое я так тщательно подбирала к нашей брачной ночи, вниз.

- Не смей! – кричу я. – Не смей, сволочь!

Я знаю, что он пьян, потом, может быть, будет жалеть о том, что собирается сделать, но, черт возьми, даже на секунду я не собираюсь оправдывать его поведение. Ну и что, что он выпил?! Эмин – настоящий козел, и если он возьмет меня против силы, я ни за что не смогу простить его. Я буду его ненавидеть всегда. Неужели он этого хочет?

Через несколько мгновений, когда мои кружевные трусы бежевого цвета уже лежат на полу, до меня доходит смысл его намерений, благодаря тому, что он говорит мне, пока свободной рукой расстегивает ремень на брюках.

- Если ты залетишь, уже никуда не денешься от меня, - оставляя засос на шее, поднимается выше.

Нет, нет, нет!

- Пожалуйста, не надо, - остается лишь давить на жалость и на любовь ко мне, в которой он так уверен и пытался уверить меня. – Пожалуйста, Эмин, не делай этого.

Его глаза находят мои, дыхание становится ровным. Мне кажется, он понимает, что совершает ошибку. Его серый взгляд выказывают сожаление, но он не меняет своего решения и входит меня. Его лицо морщится, когда я кричу сильнее. Эти слезы становятся мне ненавистны, но от них не избавиться. Шумоизоляция в нашем номере – вот, что самое зло. Меня никто не услышит. Пока Эмин насилует меня, пока я пытаюсь это прекратить… у меня есть только я, и мне с ним не справиться. Но никто не придет на помощь, потому что никто не знает, что это брачная ночь стала для меня путевкой в настоящий ад.

- Ненавижу тебя! – кричу и бью его по спине, когда он отпускает мои руки и хватается за мои бедра, неистово двигаясь внутри меня, рыча, как настоящий зверь. – Ненавижу! Отпусти! Ненавижу!

Осознание, что ему все равно, приходит тогда, когда он кончает в меня, выдохнув и повалившись на меня камнем. Я жалобно скулю, все так же упираясь ладонями в его широкие плечи. Это просто не может быть правдой… Не может быть…

Эмин отодвигается, глядя на то, что сотворил с долей испуга и непонимания. Нет. Полного непонимания. Будто это был не он. Будто только что в него вселился сам дьявол. У меня дрожат ноги, но вовсе не от удовольствия.

- Ло, - прорывается его голос через звуки моих всхлипов.

Его раскаивающийся голос и сокрушающийся взгляд могли бы когда-то на меня повлиять, но не в этой ситуации. Я отхожу от него назад, не решаясь повернуться спиной. Он следует по пятам, то пятерней зарываясь в свои волосы, то сжимая ее в кулак. Вновь.

- Ло, пожалуйста, - звучат с досадой слова, которые Эмин произносит. – Я не хотел…

- Не подходи ко мне, - предупреждаю я, отбегая на приличное расстояние.

Захожу в гостиную, разбиваю бутылку виски, которую парень оставил на столе, и выставляю перед собой острые края того, где раньше хранился его любимый алкогольный напиток.

- Я сказала, не подходи ко мне!

Во мне просыпается ярость. Но он останавливается. И теперь мне хочется броситься на него, изрезать осколками бутылки и оставить подыхать на полу шикарного номера. Я не хочу больше оставаться здесь. Закрыв рот рукой, заглушая неутешительные рыдания, роняю из рук горлышко бутылки. Мне не страшно. Я не чувствую, что должна бояться. Я просто прохожу быстро в комнату, забираю свою сумку с самыми необходимыми вещами, оставляя в номере чемодан и нижнее белье. Когда я открываю дверь, Эмин все еще пытается что-то с этим сделать:

- Я люблю тебя. Я, правда, люблю тебя, Ло, - жалостно отзывается парень.

Мне на это нечего сказать. Я не могу на него брезгливо взглянуть, потому что у меня не осталось сил даже для этого.