ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

- Я была зла на тебя за то, что ты выставил меня дурой перед моей двоюродной сестрой. Даже не представляешь, как мне было стыдно перед Лизой, - говорю, но потом до меня доходит смысл моих слов – я вновь оскорбила его за то, кто он такой есть.

Приложив руку ко лбу, я грустно усмехаюсь.

- Блин, прости, я опять сказала что-то не то…

Герман выставляет ладонь, требуя, чтобы я замолчала. Сам он абсолютно спокойно из своего одноразового стакана попивает Пепси. И лишь спустя несколько минут, вытерев рот салфеткой, пожимает плечами:

- Летом, после окончания очередного учебного года, я устраиваюсь на работу в самый сезон в этот отель, Лолита, - рассказывает непринужденно парень. – Меня и не так называли, и даже не представляешь, с кем и с чем сравнивали. Все нормально, я уже привык. Ну, а за то, что хотела выжить меня с моей скромной должности, - Гера прищуривается, улыбаясь, и указывает на меня пальцем. Он пока размышляет, но после нескольких секунд молчания выдает: - Уберешь всю мою квартиру.

Я мотаю головой, опустив глаза, но не могу не засмеяться. Посерьезнев, Герман произносит без тени шутки в голосе:

- Молодец, что призналась мне.

Он предлагает мне картошку и пододвигает ближе еще закрытый гамбургер.

- Ешь.

Он очень голоден. Очень быстро уплетает купленное для себя. Выпивает стакан напитка и заказывает еще один. Я же еще не успела съесть и половины того, что он заказал для меня.

- Слушай, - возвращаясь, Гера сразу обращается ко мне. Я поднимаю на него голову. – Почему мне кажется, что тебя что-то тревожит? Когда ты рассказывала о своем первом визите в «Бургер Кинг», ты была какой-то… озадаченной? – Это похоже то ли на вопрос, то ли на утверждение, но, в любом случае, Гера прав.

Получается жевать уже медленнее, потому что, как я ни стараюсь противостоять воспоминаниям, ничего, черт возьми, не получается. Наша встреча, как я думала, абсолютно случайная, изменила все. Изменила меня. И это, что бы потом ни произошло, будет во мне всегда. То, что он сделал.

Левандовский, заметив, что я опустила ресницы, пытается заглянуть мне в глаза, нагибаясь. Он усмехается.

- Эй, богачи на связи? – пытается пошутить парень. – Неужели, ты была влюблена? – притворно охает он, за что получает картошкой в лоб.

Ладно, да, его тон меня рассмешил, и теперь мы оба ржем, как два придурка. Этот человек помогает мне забыть о той боли, за это я ему так благодарна. Но я не привыкла говорить людям, какие они прекрасные для меня, потому что однажды уже обожглась.

В какой-то момент не удается больше контролировать то, как мое подсознание упрямо и непрестанно подкидывает картинки из прошлого. Когда-то очень счастливого прошлого…

Четыре года тому назад…

- Санчес совсем не говорит по-русски? – спрашиваю я Эмина, когда он обнимает меня за плечи и целует в затылок.

Его пальцы в моих волосах, и это так приятно ощущается, что я откидываю голову назад, упираясь в его мощную грудь. Просто стальную. Обожаю его. Как я люблю его. Это хорошо, что Эмин и его друзья согласились эти каникулы провести в России. Я вовсе не устала от Испании, но, как ни крути, мне очень комфортно дома.

- Он и английский-то еле знает, - посмеивается Эмин, крепче прижимая меня к себе.

Какой-то парень в толпе бросает на меня взгляд, но мой мужчина такого не любит. Самая привычная для меня его тактика в такие моменты – повернуть к себе и поцеловать, как можно глубже. Девушка, хоть и из обеспеченной семьи, я выросла в строгих традициях, и европейскому менталитету не удалось выбить устои и воспитание из моей головы. Все нравоучения отца, все нотации, выслушанные мною в подростковом возрасте, сохранились, поэтому для меня в диковинку то, как Эмин поступает, но самое ужасное - я не могу ему перечить. Не потому, что он запрещает (хотя и это тоже), а потому, что я от него без ума. От его серых глаз с карими радужками, черных, слегка, завитых на концах, волос, и этой белозубой улыбки, способной выпросить у меня что угодно. Как будто нет никаких границ.

Для него – нет.

Я переехала в Испанию сразу после ринопластики (конечно, я не говорила Эмину, что меняла форму носа – он-то им все восхищается). Познакомилась с бытом испанцев, влюбилась в Мадрид и в одного его жителя, папа которого – наполовину русский, а на другую половину – афганец. Отсюда и такое восточное колоритное имя. А мама Эмина – испанка, она совсем не говорит по-русски. Знает только несколько матерных слов и очень удачно вставляет их в предложения, когда ругается с кем-то по телефону.